Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И только бездонные смрадные расщелины, оставшиеся на земле после землетрясения, напоминали о гневе великого Зевса. Эллины называли их кеадами.

В Лаконике существовал такой вот древний провал в земле. Туда спартанцы бросали трупы рабов. Туда же отправляли и государственных преступников. Страшнее этой казни люди не знали. Этой казни было решено предать и Аристомена.

Сначала в кеаду бросили мессенцев, захваченных вместе с Аристоменом. И все они тотчас погибли.

Вслед за ними в кеаду бросили Аристомена.

Но тут произошло чудо: Аристомен остался жив.

«…Аристомена и прежде хранил какой-то бог, – рассказывает Павсаний, – и теперь сохранил. Прославляющие Аристомена говорят, что, когда его бросили в кеаду, подлетел орел, охватил его крыльями и опустил вниз, так что Аристомен не получил ни одной раны, ни одной царапины».

Опомнившись в этой подземной тюрьме, Аристомен понял, что выхода отсюда нет. И спасти его некому: Эйра далеко, и она бессильна. А его товарищи и соратники лежат мертвые рядом с ним.

Значит, все равно смерть.

Аристомен завернулся в свой грубый войлочный плащ, лег и стал ждать смерти. Всю жизнь он сражался за свободу отечества – и не победил. Победили те, кто презрел правду и справедливость.

Аристомен лежал не двигаясь. Здесь, в темноте и нерушимой тишине могилы, он не мог понять, сколько прошло времени. День ли на земле или ночь, утро или вечер…

Три дня и три ночи Аристомен лежал неподвижно на дне кеады. Он был бы счастлив, если бы пришла внезапная смерть. Но сердце билось в его крепкой груди сильно и равномерно, и жизнь в могучем теле не угасала.

Начала мучить жажда, чем дальше, тем сильнее… Умирать придется долго, мучительно, тяжко. Счастливы умершие на поле боя!

Аристомен лежал неподвижно, а мука постепенно возрастала. Он лежал, стиснув зубы, чтобы не стонать. Он засыпал и просыпался. Сны его были страшными. И еще страшнее было пробуждение.

На третий день в мертвящей тишине своей смрадной могилы он вдруг услышал шорох. Аристомен откинул плащ с головы и стал всматриваться в темноту.

Глаза, привыкшие к темноте, различили какое-то живое существо. Это была лисица. Она пробиралась к мертвым телам…

Сразу прояснился ум и по всем мускулам пробежала горячая искра жизни. Аристомен весь напрягся, как тетива лука; он ждал, когда лисица подойдет ближе.

Лисица, принюхиваясь, подошла. Аристомен мгновенно схватил ее. Лисица старалась вырваться, бросалась на Аристомена. Но Аристомен одной рукой держал ее, а другую руку обмотал плащом и подставил ей.