Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина читать онлайн

Целых тринадцать лет жили в Гелиополе эллинские философы и мудрецы – Платон и Евдокс. Целых тринадцать лет они добивались расположения и доверия египетских жрецов. Кое-что удалось узнать – жрецы научили их высчитывать дни года. Научили следить за движением звезд – Евдокс даже построил башню, с которой и наблюдал звезды… Но это лишь крохи тайн, хранимых египетскими жрецами.

Александр ехал впереди отряда. Букефал, в блестящей сбруе, с жесткой, коротко подстриженной гривой, которая дыбилась на высоко поднятой голове, охотно пошел бы галопом, но Александр придерживал его.

И только Гефестион знал, как жадно всматривается Александр во все, что является перед ним, как живо интересует его эта незнакомая, захваченная им земля. Гефестион знал своего друга и улыбался краешком рта.

Вскоре за Пелусием, в болотистых местах дельты, встали высокие, как лес, тростники, жидкие метелки покачивались над зелеными стеблями.

– Тростник? Но стебель – трехгранный. Гефестион, узнай, что это такое.

Гефестион узнал. Это – папирус. Молодые корневища сочны и душисты, их едят. Старые корни идут на топливо. И, кроме того, из папируса делают разные вещи.

– Узнай, какие вещи?

Гефестион узнал. Из корней делают посуду; говорят, хорошая древесина. Из папируса делают лодки – смолят их и плавают по Нилу. Из стеблей плетут паруса, рогожи, циновки.

– Бумагу? А что это такое?

– Полотно, на котором можно писать.

– Гефестион, позаботься, чтобы все это было записано в наших походных дневниках. Скажи Евмену.

Пустыня, которую пришлось пересечь, чтобы войти в Гелиополь, нагоняла тоску. Горбатые дюны, багряные, с лиловой предвечерней тенью, уходили к самому горизонту. Ни деревца, ни зелени. Лишь что-то серое, колючее цепляется за песок, стараясь стать растением. Гефестион жестом подозвал египтянина-переводчика.

– Что это? – спросил он громко, чтобы слышал Александр. – Кому нужны эти дикие колючки?

– Верблюдам, – ответил переводчик. – Верблюды их едят.

– А что там дальше? – не выдержал царь. – Если свернуть влево?

– Там – ничего. Там – пустыня. Песок. Смерть.

– Такая огромная земля, – сказал Александр, окинув глазами безмолвные рыжие пески, – и такая пустая. Пустыня.

Чем ближе дорога подходила к Нилу, тем чаще встречались села и маленькие города.