Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда во время семейного завтрака я сказал отцу, что мне надоело танцевать с учителем, так как чувствую себя совершенным дураком, он только скривился. А мама вдруг сказала:

— Дорогой, в этой глуши Брену не с кем общаться. Кроме Келлии Оринис других девочек его возраста в крепости нет. Когда мы вернемся в столицу, наш сын будет вести себя, как дикарь, который увидел леди впервые.

— У Брена есть ты.

— Ему нужна ровесница для общения.

— Человечки — коварные существа, а после запрета применения ментального внушения не знаешь, чего от них ожидать, — нахмурился отец.

— Особенно от этой дикарки. Она растет без материнского влияния. Прилично, как подобает леди, ведет себя через раз. А то и через два. Ты её видела? Дикое невоспитанное существо.

В тот момент от еле сдерживаемого гнева я согнул вилку. Назвать Келлию... диким существом?! Она же самая удивительная девочка Ритании!

— Брен, силу некуда деть? — лениво заметил Гальд.

Взгляды родных сошлись на мне. Но к тому времени я уже научился скрывать от родных истинные эмоции, ведь иначе мне не видать встреч с Келлией.

Поэтому я быстро овладел собой.

— Решил проверить, смогу ли. Вот получилось!

С дурацкой торжественной улыбкой я поднял серебряный столовый прибор над столом, чтобы все хорошо рассмотрели результат моей силы.

Отец наградил меня нечитаемым взглядом. Родерик покачал головой и выразительно закатил глаза. Гальд фыркнул. Но мама посмотрела на меня странно. Почему-то показалось, что своей выходкой её я не провел.

— Ладно, — вздохнул отец, — эти двое друг друга стоят.

Пока ещё оба дикие и бестолковые. Дорогая, только присматривай за ними. Особенно за человечкой.

***

Наша дружба с Кел началась странно.

С договора.

Она согласилась дружить со мной, если я научу её стрелять из лука и драться на кинжалах. Но за то, чтобы видеть ее глаза, которые все чаще смотрели с удивлением или любопытством, но без гнева и презрения, я готов был согласиться на многое. Даже на это странное предложение.

Стрелять из лука у Кел получалось неплохо, но с кинжалами дело обстояло хуже.

Однако всему свое время, думал я. Пока моя подруга как-то не проболталась:

— Знаешь, зачем мне это надо? — Кел потрясла перед моим носом самодельным луком, который я ей смастерил. — Чтобы постоять за себя, когда сбегу отсюда. Я проберусь в Астанию и найду маму.

Я поразился той твердости и решимости, которые застыли на ее лице. И наивности подруги. И испугался. За Кел. Если она, правда, сбежит, то попадет в лапы оркам.