Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но Кейт тяжело работала, и вся плоть на ее костях была мышцами.

Взывая ко всем своим возможностям, Кейт высоко подняла тяпку и изо всех сил ударила солдата по голове. Но он, должно быть, почувствовал ее приближение и повернул голову, чтобы избежать удара по виску, на который она рассчитывала. Вместо этого железная тяпка стукнулась о сталь шлема, однако силы удара оказалось достаточно, чтобы он пошатнулся и слетел с матери, но, к сожалению, это не свалило его с ног.

Солдат выругался и повернулся к Кейт с выражением такой ярости и злобы, что она могла бы прожить тысячу жизней и никогда не забыть его искаженного гневом лица: темные, пустые глаза, острый хищный нос, тонкие усики и аккуратно подстриженная бородка.

У него оказалось тонкое изящное лицо вельможи, а не широкая тяжелая физиономия бандита, как ожидала Кейт. Норманн, готова была спорить она. Может, не по рождению, но по крови. Но его утонченные черты не могли скрыть исходившего от него зла.

Он поносил ее и орал.

Ее мать плакала:

– Нет, Кэти, нет!

Не мешкая, Кейт снова подняла тяпку.

Она была так сосредоточена на своем оружии, что не слышала, как с другого конца комнаты приблизились еще двое – солдаты, которых она не заметила, нанося удар по его плечу.

Солдат издал болезненный рык:

– Уберите от меня эту маленькую дрянь!

Один из солдат схватил Кейт за руку, другой выхватил у нее тяпку. Мерзавец, насиловавший ее мать, поднял руку в стальной рукавице и сильно ударил Кейт по лицу, прежде чем она успела отвернуться. Но она все же с удовлетворением отметила кровь, струившуюся по его руке.

По крайней мере, ей удалось его ранить.

Ее мать закричала и рванулась к Кейт, пытаясь закрыть ее своим телом. В этот момент начался настоящий кошмар. Несколько мгновений, которые будут снова и снова повторятся в голове Кейт. Все произошло так быстро, но все же секунды текли как часы.

Уголком глаза Кейт заметила вспышку серебра, и злодей выхватил свой меч из болтавшихся на поясе ножен. Она открыла рот, чтобы закричать, чтобы предупредить, но было слишком поздно.

Лезвие одним ужасным движением пронзило тело матери. Потрясение на лице женщины сменилось ужасом и болью, продолжавшейся, казалось, бесконечно долго.

– Люблю тебя… отец… прости… – Ее голос таял, она пошатнулась и упала на землю.

Кейт с первобытным криком вырвалась из державших ее рук, чтобы подхватить тело. Но второй солдат остановил ее прежде, чем она успела добраться до матери. Кейт дралась, как дикая кошка, но он оказался слишком силен.