Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И что мы будем там делать всё это время? — не сдавался я, добавляя в голос едкости, — переборку глазами сверлить? Мы же перед ужином, час назад, проверили все системы бота, и загрузили снаряжение, а до выхода из нырка четыре часа, и до планеты потом пилить еще двенадцать.

— Спать, но если не хочешь, ещё раз всё перепроверь. — ББД не знал, как от меня избавиться, я его явно напрягал. — Да, Ростислав, предупреди своё отделение, что на борту с нами полетит заместитель командира роты, капитан-лейтенант Рогожкин Борис Фадеевич, так что сам понимаешь, никаких глупостей в его присутствии, особенно, это тебя касается, успокойся, прошу.

Наяву я ещё немного помучил командира взвода, но сон резко переключился на лётный ангар, как я перепроверяю грузовые отсеки бота, и везде мне мерещится бомба, но её нет, есть только этот раздражающий своим присутствием обер-офицер. Он опередил наш взвод. Когда мы только зашли в десантный отсек, он уже находился на борту, и, разместившись в одном из кресел, наверное, спал, а для чего ещё ему переводить доспех в автономный режим работы, и снимать с руки свой коммутатор, что, вообще-то было нарушением устава.

Тоже мне капитан-лейтенант, называется, какой пример он нам подаёт? Ещё и кресло его напротив меня, аргх, бесит! Его звание напоминает мне о Гусеве, и я снова злюсь на каплея, но мне некуда излить свой гнев, приходится молча кипеть, и складывать его в копилочку. Потом достану при встрече с Петром Фадеевичем, и ничего я не злопамятный, просто запасливый.

Снова меняется локация, и мне снится Крылов, спящий в одной из регенерационных капсул медицинского отсека. Он ухмыляется во сне, и что-то неслышно шепчет одними только губами, но я понимаю его:

— Ты не успеешь, время."

"Внезапно он открывает глаза, и впивается в меня ледяным, промораживающим насквозь взглядом, а его лицо превращается в равнодушную маску пассажира со станции ГРДСП-28, который, пробив стекло капсулы рукой, хватает меня за горло:

— Год, всего только год, запомни! — оскаливается он, обнажив заостренные иглы зубов.

— А! — с криком проснулся я, в залитом тревожным красным светом десантном отсеке. Чувствуя, как колотится, готовое вырваться из груди сердце.

Фух, ну и кошмар, надо отдышаться, и проверить, из-за чего тревога, вроде, на визоре не было никаких сообщений, неужели я проспал десантирование. Поворачиваю голову к Гаделу, который сидит рядом, в соседнем кресле, но вместо него вижу того подозрительного пассажира.