Когда тебе велят слушать ты слушаешь. Но ничего не слышим. Я спрашиваю: А что такое? А он: Тишина!"
"Я ему: Да что ты несешь какая такая тишина? Что ты услышал? Он отвечает: Я говорю что ничего не слыхать тишина полная. И он был прав. Вокруг ни звука. Ни выстрела, вообще ничего. Только и слышно как дождь шуршит. И это было последнее что я помню. Когда я очнулся то увидал что лежу на земле под дождем и сколько лежу неизвестно. Я насквозь промок замерз в ушах звенело а когда сел и оглянулся дома не было. Только кусок стены торчал на его месте.
Снаряд пробил стену и разнес все к чертям. Я ничего не слышал. Ни дождя, ничего. Когда пробовал что-то сказать то слышал свои слова в голове, но больше ничего. Я встал и пошел к тому что осталось от дома. Крыша лежала на куче камней и бревен и под ними я увидел одного из своих людей. Я стал искать что-нибудь чтобы откопать его. Голова у меня была словно ватой набита. И вот пытаясь освободить его я выпрямился посмотрел вокруг и увидел немецких солдат которые шли через поле.
Они появились из небольшого леска ярдах в двухстах от меня и двигались в мою сторону. Я еще толком не понимал что происходит. В таком еще был состоянии. Потом присел прячась под остатком стены и тут заметил тридцатого калибра ручной пулемет Уоллеса торчащий из-под груды бревен. Эта штуковина была с воздушным охлаждением а лента подавалась из металлической коробки. Я рассчитал что если подпущу их немного поближе то смогу спокойно стрелять потому как они тогда побоятся вызывать огонь артиллерии чтобы самим не попасть под снаряды.
Мне удалось вытащить его и треногу а потом еще одну коробку с запасной лентой к нему и я залег за стеной очистил ствол от земли и открыл огонь.
Стрелять прицельно было трудно потому что тренога скользила на мокрой от дождя земле но я знал что у меня получается неплохо. Я расстрелял фута два ленты потом остановился и минуты через две-три тишины один из фрицев вскочил и побежал обратно к леску но я только этого и ждал. Остальным я не давал поднять головы и все это время слышал стоны раненых товарищей под завалами и совершенно не представлял что буду делать когда стемнеет.
Вот за это меня и наградили «Бронзовой звездой». Майора который представил меня к награде звали Макаллистер и был он из Джорджии. Я сказал ему что не желаю никакой награды. А он в упор посмотрел на меня и говорит: Жду объяснений по какой такой причине ты хочешь отказаться от воинской награды. Ну я ему все выложил.
