Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Первый встречный сумеет разглядеть в нем карьеристскую душонку Сыма Чжао[33].

Сентябрь 1944 года — сентябрь 1946 года. С капитуляцией Японии изменилась международная и внутренняя обстановка, и он начал присматриваться к политике, а затем включился в антиамериканское, античанкайшистское студенческое движение и стал функционером студкома самоуправления, постепенно втираясь в революционные ряды.

Сентябрь 1946 года — ноябрь 1948 года. На новогоднем вечере в школе при музыкальном училище он пел «Братья и сестры, поднимем целину» и «Двенадцать серпов», за что был арестован гоминьдановскими спецслужбами, на допросе не повинился и предателем на этот раз не стал, однако не исключено, что под более сильным нажимом может и стать.

Ноябрь 1948 года. После освобождения вступил в члены Новодемократического союза молодежи Китая, был включен в отряд по работе на юге и направлен на хозяйственную работу в провинцию Хубэй. Это ему не пришлось по душе, в конце 1951 года он рассорился с руководством и сбежал в Тяньцзинь, выйдя по собственной воле из Союза, покинув революционные ряды.

"В 1952 году поступил в Центральную консерваторию, что подтвердило наличие у него буржуазного дарования в области музыки. Все его сочинения исполнялись на консерваторских концертах, и он уже почти ступил на зубной (вероятно, описка, следует читать «дурной») путь непрограммной музыки. Увлекся писаниями таких типов, как Лу Лин[34], и поэтому в 1955 году подвергся контрольной проверке: имеет ли право продолжить учебу.

В 1957 году в ходе кампании борьбы с правыми был квалифицирован как «промежуточный элемент, склоняющийся вправо», написал самокритику на 79 страницах и вел себя подобающим образом. По окончании консерватории был распределен в пригородную среднюю школу преподавателем музыки. В пятьдесят восьмом, выметая «пять нездоровых проявлений»[35], его окрестили «белым знаменем», которое пора сорвать, что и сделали. Написанные им во время большого скачка «Песня борьбы с засухой», «Клянемся сделать садом дикий склон», «Царь-дракон — это я» снискали расположение черной линии в литературе и искусстве.

В шестидесятом году означенный Цао, преследуя личные цели, самовольно подал прошение о переводе в погранрайоны, якобы для того, чтобы помочь их развитию, и был направлен во дворец культуры под городом W в одной из приграничных областей. В шестьдесят первом был подвергнут критике за непочтительное отношение к руководству данного дворца культуры.