Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я намеренно игнорирую ее попытки снова окунуть меня в свою воспаленную ревность, полностью сосредоточившись на звуках детского плача. — Я уже еду, я скоро буду, но сейчас тебе нужно взять себя в руки и…

— «Я свободный человек и имею право на личную жизнь!» — тоже игнорирует мои слова Марина, нарочно уродливо кривляясь. — Свободный человек! Он клялся, что будет заботиться о дочери! Он знал, что она не от него, но мы заключили договор, потому что…

Она не заканчивает, потому что ее перебивает звон стекла.

Судя по невнятному мычанию, Марина так усердно размахивала руками, что на пол полетела вся посуда.

— Марина, пожалуйста, послушай меня. — Пока она продолжает бесноваться, снова прикрываю динамик и прошу Мишу ехать быстрее.

В голове начинают мелькать картинки изрезанных детских ног и рук, и что я могу приехать слишком поздно.

— Он просто конченный долбанный ублюдок! — продолжает орать она, все громче и громче. Наверное, если бы я повысила децибелы своего голоса до ее уровня и выше, был хотя бы какой-то шанс, что Марина меня услышит, но я просто не смогу настолько громко.

Последний раз, когда я повышала голос, это, по иронии судьбы, было адресовано Вадиму, но и тогда я вряд ли брала такие ноты, какие запросто прямо сейчас выдает Марина. — Тварь! Продажная мразь!"

"— Марина, тебе нужно подумать о Стасе, — я буду твердить это как попугай, если потребуется, лишь бы она вспомнила, что у нее есть дочь. — Если из-за твоих нервов с ней сейчас что-то случится — ты никогда себе этого не простишь.

— Откуда тебе знать? Ты учить меня вздумала, как быть матерью? Ты?!

— Да, я, — прекрасно понимаю, на что она намекает, но все равно удерживаю ее внимание на себе. Уже что-то — по крайней мере переключилась со страданий по Вадиму на ненависть в мой адрес. — Твои крики не помогут вернуть Вадима. Тебе может быть неприятно и больно это слышать, но мужики действительно часто скоты, мудаки и ублюдки. Это не повод класть болт на дочь. Она у тебя одна, а мужиков будет столько, сколько захочешь.

— Ты осознаешь, какую адски попсовую и примитивную дичь сейчас несешь?

— Ну, ты уже не орешь, — пожимаю плечами, хоть она и не может этого видеть, — значит, это работает. Где Стася? Она с тобой?

Отмечаю, что одновременно с тем, как перестала рвать глотку Марина, замолчала и девочка. Хотя ее нервные всхлипы я все равно хорошо слышу.

— Кстати, я как раз подыскиваю крестную для нее, — переключается Марина.