Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отвожу волосы от лица и сразу обращаю внимание на то, что она дышит, хоть и едва заметно. Рука рядом в порядке, не считая нескольких неглубоких и не опасных порезов — наверное, поранилась когда падала. Но на второй, той, что запрокинута за голову, глубокий широкий порез вдоль запястья, и такая же глубока рана на ладони. Тут же валяется треугольный осколок бутылочного стекла.

Острым он не выглядит, к счастью.

Сдергиваю пояс с халата Марины, наспех перетягиваю руку чуть выше места пореза, потом пытаюсь привести ее в чувство несколькими крепкими пощечинами. Она не реагирует. Отчаявшись, хватаю ее за грудки и трясу как грушу, в надежде, что она хотя бы глаза откроет. Марина только слабо стонет, но в сознание так и не приходит.

И в этот момент краем глаза замечаю Стасю, которая уже почти сползла на край дивана и вот-вот свалиться на пол.

Успеваю перехватить ее буквально за миг до падения.

Дергаю головой на длинный протяжный звук, соображаю, что это звонок в дверь. «Скорая» приехать бы не успела. Значит, это Вадим.

Бегу в прихожую, прижимая Стасю так сильно, что болят пальцы.

Проворачиваю защелку.

Распахиваю дверь.

— Слава богу, Шутов, я думала, ты…

Моя мозг медленно, как в чертовом фантастическом триллере про виртуальную реальность, отматывает время назад до исходной точки.

Звонок.

Мои пальцы на защелке, два щелчка.

Легкий, почти не слышный шорох открытой двери.

Долговязая фигура в объемном черном худи с капюшоном и потертых стильных джинсах.