Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но это ничего не изменит. Что может один человек? Даже став наместником — ничего не может. Он все равно служит Илою, и легион — не его личная армия.

Явиться в Лааш и умереть? Тарин не станет с ним церемониться.

Глупо.

Забыть? Новая должность, заботы, деньги, и вот, даже девочку ему предлагают в жены… красивую. Все, о чем можно только мечтать.

Мэй сама сказала — «не приходи». Она не ждет его.

Как было бы просто.

И даже не заметил, что закончилась песня.

— Сеньор?

Вздрогнул.

— Вам понравилось, сеньор?

— Да, Лесса.

У вас чудесный голос.

Ее черные глаза смотрят обиженно. Он не слушал и это слишком очевидно. Притворяться так и не научился.

— Вас что-то беспокоит, сеньор? — неподдельное участие.

Мысли о другой женщине… простите, сеньорита.

— Простите, в непогоду у меня болит голова.

— О-о, сеньор… вам надо отдохнуть…

— Ничего страшного.

Она оглянулась на отца, словно ища поддержки.

— Тебе нужно развлечься, Луци, — Луиджи усмехнулся. — Съездить на охоту. Провести приятный вечер с девушкой наедине, в конце концов.

Я вижу, что сидеть на одном месте в Хатоге скучно для тебя, но придется привыкать.

— Война, охота и женщины…

— Война, скорее всего, тебе больше не грозит. Ты успел вовремя. Еще немного, и могли бы отправить в Джийнар, там снова назревает. Айтарин не удержит власть долго. Он, конечно, силен, но молниями по Гильдии ему не ударить.

Не молниями, так огнем. Сила Тарина выросла, иначе Юттара ему не победить. Формальный повод — древний обычай, когда каждый воин может бросить вызов вождю и, победив в честном бою, занять его место.

Тарин победил. Но дело, конечно, не только в этом. Нужно не только оказаться сильнее, но и перетянуть на свою сторону Совет, заручиться поддержкой крупных джийнарских ханов. Возможно, и с Гильдией заключить свой договор.

Убить Юттара Тарин не смог, но тот признал поражение. Не все там чисто…

И Мэй…

Да, Тарина хотелось убить лично, придушить, выбить зубы, переломать кости, вспороть брюхо и намотать кишки… черт… Настолько, что это снилось ночами.

Были мысли, и совершенно серьезно — отказаться от должности наместника, остаться легатом, пойти и взять Лааш снова. Он бы взял, черт возьми. Прийти туда с армией. Потому, что без армии не справиться.

В одиночку — только если стать таким же, как они…

Нет, в то, что удастся получить силу в Реке, Ренцо не верил никогда. Так не бывает. Какой бы огонь не видела Мэй — она видит лишь то, что хочет видеть. Он обычный человек. Так не бывает.