Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты очень красивая девушка, – Виталик вспыхивает, отводит взгляд.

– На работе я работаю, – мягко ставлю его на место, – пойдем, у меня ещё куча дел.

До вечера Раенского нет, Фоновой тоже шатается ни пойми где. А я чувствую себя очень одинокой. Так быстро прикипела к этим мужчинам. Понимаю, что в моих мыслях куда больше Игоря, чем Артура и это мне не нравится. Звонит мой телефон. Раенский. Сердце пускается в пляс.

– Да, Игорь Олегович? – говорю равнодушно, хотя в глубине души безумно рада его слышать.

– Вика, у нас на горизонте новая звезда.

Достань проект контракта Кретова на моём столе и запусти в работу. И ещё. Не задерживайся сегодня. Я не смогу тебя подвезти, так что заказал машину ровно на шесть. Тебе нужно поспать, ты болезненно выглядишь.

Он говорит что-то ещё, а я вся леденею. Кретов?!

– Хорошо, босс, – говорю на автопилоте и отключаюсь.

Бегу в кабинет Игоря и ищу бумаги. Нет, этого не может быть!

– А теперь, мои дорогие зрители, что вы хотите, чтобы мы для вас сделали?

Голос Макса меняется во время этого стрима.

Люди от него в восторге. Сыпят донатами, хоть суммы пока небольшие. Я сижу рядом у монитора и читаю чат. Мне немного не по себе.

– Запри свою суку! Плачу косарь! – вижу сообщение и внутри все переворачивается.

До этого желания аудитории были простыми и не доставляли проблем. Жду, что Максим откажет, но вдруг он поднимается и хватает меня за локоть.

– Пошли, – шипит.

– Макс, ты чего? С ума сошел? – он тащит меня к шкафу и заталкивает туда.

Вырываюсь изо всех сил, но Кретов куда сильнее.

Я больно бьюсь локтем о дерево. Из глаз льются слезы. Тарабаню в дверь, но он её запер. Не помню, сколько сижу в темноте совсем одна. Холодно, одиноко, страшно. Макс продолжает стримить, что-то рассказывает и смеется. А я понимаю, что это конец.

Но так я ещё никогда не ошибалась…

Смотрю на бумагу. Макс Кретов. Отличные условия, личный менеджер, контракт на три альбома. Он запел? Сжимаю в руках договор. Воспоминания мелькают в голове, одно ярче другого."

"На автопилоте выполняю указание Раенского.

Давлюсь слезами, в груди будто появилась огромная черная дыра, засасывающая всё самое хорошее. В голове пульсирует лишь одна фраза: Кретов вернулся!

И этот ублюдок будет работать с «Фоном». После того, как унизил меня, растоптал, издевался на потеху толпе. Но я сама виновата, ведь терпела. Влюбленная идиотка! Новая порция ненависти к себе выливается в озноб, головокружение. Добираюсь до дома и сразу заваливаюсь на постель, не раздеваясь.