Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Затем, почувствовав себя лучше после признания своих проблем, и чтобы он не подумал, что я негативный человек, я добавила какую-то чушь об экскурсии и о том, как одну из девочек вырвало в автобусе, от того что та съела слишком много вредной пищи, хотя учительница предупредила ее, чтобы она не переедала. Я подумала, что он сочтет это забавным.

Ответа не последовало.

Но я продолжала писать. Я писала письмо каждые пару месяцев, наполняя его глупыми, неважными вещами. Например, о том, кто приходил на шикарный обед в наш дом и какая еда была подана.

Или как сантехник, который чинил нашу засорившуюся раковину, в итоге затопил кухню. Я также много ворчала о школе. Особенно о математике. И поскольку я так гордилась своим достижением, я даже послала Массимо эскиз первого платья, которое я сшила для себя.

Поскольку у меня всегда была тревожность, чтобы говорить с другими людьми или открыто говорить о своих чувствах, за последние два года письма Массимо стали своего рода снятием стресса.

Это может показаться жалким, но я писала эти письма будто самому близкому другу, с которым я могла поговорить обо всем, что у меня было на уме. Я чувствовала себя в безопасности. Я знала, что он не будет меня критиковать или осуждать. Потому что, очевидно, Массимо изначально не читал мои письма. Он ни разу не ответил ни на одно из них.

Мне действительно нужен мой друг сейчас, когда я смотрю на рваное кружево в своей руке. Мой разум начинает гудеть от всего того, что я хочу сказать ему.

— Все в порядке, мисс Веронезе?"

"Я поднимаю глаза, встречаясь взглядом с Пеппе в зеркале заднего вида. Пусть он и одет в красивый темно-синий костюм, но вокруг него есть темная аура. Грубость, и, может быть, даже немного опасности. Он не кажется мне обычным старым водителем, даже если он работает им столько, сколько я себя помню.

— Да, все хорошо, — бормочу я.

Когда он снова смотрит на дорогу, я достаю свой фиолетовый блокнот и переворачиваю на чистую страницу, следующей за эскизом, блузки с красивыми рукавами-фонариками, над которым я работала.

Достав ручку, я, как обычно, начинаю свое письмо со слов ""Дорогой Массимо"". Не то чтобы он был для меня ""дорогим"" или что-то в этом роде, просто так принято начинать письма.

Я трачу не менее десяти минут на описание сложных деталей блузки — начиная с трудностей в правильном выполнении выкройки, затем с усложнениями манжет и скрытой пуговицы сзади.