Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ира отругала бы меня за то, что я не задержалась с подготовкой как минимум на полчаса, ведь по ее заверению мужчинам полезно подождать. У меня иной подход к точности, поэтому я тороплюсь к припаркованному напротив подъезда автомобилю, из которого не спеша выходит Марк."

"Сегодня на нем черная рубашка и темно-синие джинсы, на руке в свете заходящего солнца блестят часы.

– Кажется, я опоздала на пару минут, – улыбаюсь мужчине, садясь в открытый для меня автомобиль.

– Возможно, мои часы спешат, – парирует Марк.

– Какой ресторан выбрала?

– «Четыре сезона», на Новомостовой, – отвечаю я, надеясь, что Марк знает, как туда добраться.

Мужчина кивает головой, уверенно маневрируя в потоке.

Между нами повисает тишина. Я смущаюсь, не зная, как продолжить разговор, на какие темы нам стоит общаться. По телефону, не видя его и не ощущая тонкий древесный аромат его одеколона, мне было проще говорить, а сейчас готова залиться румянцем, только взглянув в его сторону.

– Как день прошел? – спрашиваю я, одновременно чуть не прикусываю свой язык за такой глупый вопрос, словно по учебнику.

– Только вырвался с работы, – отвечает Марк, взглянув в мою сторону.

– Сегодня воскресенье, – уточняю я.

Неужели богатые работают по выходным, или вообще работают. С сомнением взглянула на мужчину, но замечаю, как на его лице появилась слабая улыбка.

– Да, я помню, – кивает мужчина. – Работаю порой всю неделю, с утра и до вечера. А когда необходимо, то и по ночам.

– Как же отдых? – возмущаюсь я, поздно осознав, что совсем недавно была такой же, словно белка в колесе.

– Вот сейчас я отдыхаю, – произносит так, что мне кажется, будто я слышу двойной смысл его слов. – Как прошел твой день?

– Готовка, уборка, – продолжаю украдкой наблюдать за Марком. – Как обычное воскресенье. Всегда занимаюсь домашними делами в выходные, привычка уже.

Мужчина, остановившись на светофоре, в нескольких кварталах от ресторана, резко оборачивается ко мне, ловя меня за разглядыванием.

Чувствую, как щеки начинают пылать, и от этого смущаюсь еще сильнее. Что теперь подумает обо мне он? Как маньячка любуюсь его прямым носом и темными, почти иссиня-черными прямыми волосами, небрежно спадающими на лицо. Надеюсь, он не будет смеяться надо мной и никому не расскажет. Вот это беспокоит очень сильно.

Он не произносит ни слова, возвращаюсь к дороге. Я же прячу лицо, прикрыв его ладонью.

– Мы на месте, – остаток пути мы преодолели в тишине.