Двух других расстреляли вместе с охранявшими их агентами на конспиративной квартире ФБР. Боевики «Аль-Каиды» добрались до них даже там. Майкл был реалистом и понимал, что информацию о месте содержания задержанных мог выдать террористам только кто-то из своих. Выдал за деньги, польстившись на дармовой и, судя по всему, огромный куш, заставивший его забыть и о своем долге, и о памяти жертв трагедии 11 сентября, и об элементарной чести. В результате этого подлого предательства у ФБР не хватило доказательств, чтобы привлечь Омара к суду, вернее, чтобы испанцы решились на его выдачу.
Майкл совершенно не раскаивался, что разговаривал на повышенных тонах с испанским прокурором, ответившим отказом на требование об экстрадиции Омара, хотя по возвращении ему и поставили это в вину. Он жалел лишь о том, что руководство не разрешило ему участвовать в розыске предателя-иуды, позволившего избежать справедливого возмездия одному из организаторов воздушной атаки Нью-Йорка и Вашингтона.
Вместо этого его направили в Москву искать пропавшего там атташе, точнее, наблюдать за действиями российских спецслужб по его розыску. И хотя во время последнего инструктажа перед вылетом в Москву его начальник сказал, что это чрезвычайно ответственное и важное задание, сам Майкл считал, что его попросту удаляют от дел после позорного провала испанской миссии. Хотя, безусловно, его знание русского языка тоже сыграло свою роль в решении руководства. Тем не менее Майкл отнесся к предстоящему заданию со всей серьезностью, как привык поступать за все свои двенадцать лет службы в ФБР.
Именно серьезное отношение к каждому порученному делу, помноженное на упорство и титаническую работоспособность, позволило ему, специалисту по организованной преступности из числа постперестроечной волны российских эмигрантов, выйти на след, а затем и задержать хакеров Омара, нарушивших работу авиадиспетчерской службы в день воздушного террористического удара.
– Пожалуйста, не вставайте с мест до полной остановки самолета, – обратилась к пассажирам прошедшая по салону стюардесса.
Майкл проводил взглядом ее статную фигуру. Она с сочувствием отнеслась к Майклу, с трудом поместившему свои ноги в узком проходе между рядами кресел, и во время полета уделяла ему куда больше внимания, чем другим пассажирам. Тронутый заботой стюардессы Майкл невольно представил ее в качестве хозяйки в своей холостяцкой квартире.
