Вернувшись домой, Хиромант спустил с поводка пса, который тут же потрусил на кухню, где гремела кастрюлями жена.
– Опять Ральфу лапы не моешь? – запричитала та.
– На улице снег свежий, чего зря мыть, – пробурчал он в ответ.
– Так хотя бы обтер, – донеслось с кухни.
Он оставил эту реплику без ответа. Надо ей – пусть сама обтирает, а у него есть более важные дела. Повесив в прихожей куртку и оставшись в водолазке с влажными пятнами пота под мышками – все-таки тайниковая передача нервное занятие, Хиромант достал из кармана куртки принесенную с прогулки банку и, пройдя к себе, заперся в комнате.
Не зря он столько лет приучал жену, что у ответственного работника Главкомата ВМФ даже дома могут быть секретные дела. Теперь не суется к нему, когда он запирается. Усевшись за стол, Хиромант поддел шилом и выдернул верхнюю крышку пивной банки. Внутри оказался завернутый в полиэтилен бумажный рулон. Он вытряхнул его на стол и удивленно присвистнул. Рулоном оказалась плотно скрученная пачка стодолларовых купюр, в которую была засунута записка.
Отложив записку в сторону, Хиромант первым делом пересчитал деньги. Тридцать штук – три тысячи «зеленых». Мелочь, конечно, но все равно приятно. Можно завалиться с Оксанкой в какой-нибудь кабак, а то она уже начала канючить, что он давно ее никуда не водил. Можно и шубу купить, про которую она как-то заикалась, чтобы видела щедрость любовника и лучше старалась в постели. Впрочем, девчонка и так старается. Ни с одной платной шлюхой ему не было так хорошо, как с ней.
Те только и умеют, что тощими сиськами трясти да ноги тонкие, как палки, под потолок задирать. Никакого удовольствия, одним словом. А Оксанка сразу смекнула, что именно ему нравится. Хотя вроде и не профессионалка, обычная официантка из бара. Небось давала там всем, вот и выучилась. Обойдется без шубы, ей и одного кабака за глаза хватит. Наверняка до него ее никто никуда и не водил – все так норовили под юбку залезть.
Внезапно мысли Хироманта оборвало тревожное предчувствие. Вдруг америкосы как раз на эту сумму уменьшили ему очередной банковский перевод! Включив настольную лампу и надев на глаз монокль часовщика, он поспешно развернул записку.
«Уважаемый друг». Ишь ты, зауважали. Раньше писали просто: дорогой друг. «Мы крайне признательны вам...» Еще бы они не были признательны. Благодаря ему они знают о местонахождении каждого нашего подводного ракетоносца, включая РПКСН[3] «Архангельск», который невозможно обнаружить ни из воды, ни из космоса.
