Площадка перед лифтом приятно удивила Егорова своей чистотой: судя по всему, соседями Вероники были аккуратные люди. «Номенклатурный дом, где по крайней мере часть квартир принадлежит СВР», – решил Егоров. Хотя было совершенно непонятно, как молодая сотрудница, к тому же незамужняя, могла получить отдельную квартиру. Сам Егоров получил квартиру уже майором, после того как отстоял в очереди без малого восемь лет, проживая все это время с женой и тещей, а когда родилась дочь, еще и с ней, в малогабаритной двухкомнатной «хрущевке».
И это несмотря на положенные ему как воину-афганцу льготы. Привыкший за четыре года афганской командировки к казарменному быту, сам он не особенно обращал внимание на тесноту, хотя постоянное соседство ворчливой тещи порой раздражало даже его. Жену убогость жилья и отсутствие элементарного жизненного пространства, напротив, нервировали постоянно. Свое раздражение она вымещала на муже частыми и беспричинными ссорами. И, как подозревал Егоров, именно неустроенность быта привела к охлаждению их отношений и последующему разводу.
Достав ключи, Вероника сноровисто отперла одну из выходящих на площадку четырех дверей и, обернувшись к Егорову, нетерпеливо произнесла:
– Ну, что вы встали? Заходите."
"Вслед за ней Егоров вошел в небольшую со вкусом обставленную прихожую. На стене изящная вешалка, рядом оригинальная тумба для обуви, над ней настенное зеркало неправильной формы в деревянной раме и свисающий с потолка на цепи светильник, закрытый со всех сторон пластинами из цветного матового стекла.
Пока Егоров осматривал прихожую, Вероника сбросила отороченный мехом кашемировый свингер, повесила его на вешалку, где на плечиках уже висели искусно выделанная дубленка и белая, с малиновыми вставками, зимняя спортивная куртка, купленные явно за границей или в дорогом бутике, и быстро прошла в гостиную. Егоров тоже снял свою куртку и повесил на свободный крючок. Рядом с фирменными вещами хозяйки квартиры она выглядела более чем скромно. Размышляя о том, что он увидит в квартире, Егоров с любопытством заглянул в гостиную.
Квартира оказалась однокомнатной. Единственная комната являлась одновременно гостиной, спальней и рабочим кабинетом хозяйки. Андрей с удивлением отметил, что Вероника обходится минимумом мебели. В комнате были только раздвижной диван с одним креслом, двустворчатый платяной шкаф-купе, вместо обычной многокорпусной «стенки» – совсем небольшая горка и письменный стол с добротным деревянным стулом.
