Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Властное лицо, уверенный взгляд знающего себе цену человека. Разве такого можно заподозрить в чем-либо противозаконном? Ральф жалобно заскулил, когда он запирал за собой дверь. Чувствует, скотина, что хозяин сюда больше не вернется. Все, что было связано с Пинчуком, даже фамилия, осталось в прошлом. Из подъезда во двор вышел Хиромант.

Машина была ему еще нужна, и он снова сел за руль. Трансагентство находилось в двух кварталах, и он доехал туда за пять минут. Кассовый зал, украшенный логотипами различных авиакомпаний, был пуст.

Правда, следом за ним в трансагентство вошла похожая на сытую породистую кошку девица из тех, что пасутся по вечерам возле «Националя», «Метрополя» и супердорогих ночных клубов. Не глядя на него, девица прошествовала к одной из двух сидящих за кассовыми терминалами девчонок-кассиров и опустилась в предназначенное для клиентов кресло.

– Подберите мне рейс на Бали. Только не очень ранний, терпеть не могу рано вставать, – закинув ногу на ногу с явным намерением продемонстрировать обтянутое нейлоном колено, объявила она.

Хиромант хмыкнул в ответ на ее попытку привлечь к себе внимание и прошел ко второму кассиру.

– Сегодня еще есть рейсы в Штаты? – деловито спросил он.

– Да, конечно. – Кивнула девушка-кассир. – Нью-Йорк, Вашингтон.

– Оформляйте. – Хиромант протянул ей свой загранпаспорт.

– Куда летим? – улыбнулась девушка.

Еще одна! Бабы они и есть бабы. Даже билет не могут продать без своего блядского кокетства. Но в следующую секунду Хиромант сообразил, что вопрос кассира преследует чисто профессиональный интерес.

– Какой ближайший рейс, чтобы только я мог успеть в аэропорт? – спросил он.

– В Вашингтон. Вылет в 17.10 из «Шереметьево-2», – с прежней улыбкой ответила девушка.

– Вот на него и дайте. Сколько с меня?

Кассирша назвала сумму. Хиромант вынул из бумажника вложенную туда пачку купюр и, отсчитав нужное количество, протянул их ей. Но вместо того чтобы взять деньги, та уставилась куда-то ему за спину. Почувствовав неладное, Хиромант резко обернулся.

От распахнутых настежь дверей трансагентства к нему стремительно приближались трое крепких мужчин.

– Стоять на месте, Пинчук! – рявкнул идущий первым молодой атлет.

Этот голос, особенно в сочетании с фамилией, которая должна была остаться в прошлом, парализовал Хироманта. Но, хотя он и не пытался встать, атлет положил ему на плечо свою крепкую руку, а двое его напарников сноровисто защелкнули на нем наручники.

– Кто вы? – вялым голосом пробормотал Хиромант.