Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Куда же вы, фьорд Феррейра? – радостно сказал капитан. – Мы такую занимательную бумажку нашли, подписанную вами и фьордой Венегас-старшей. Там такая красивая формулировочка, включающая «незаконные» методы.

– Высказанное намерение – это не есть действие, – возразил Даниэль. – Иначе Тереса никак не соглашалась способствовать примирению моему и Патрисии. Патти, все совсем не так, как ты подумала. Я просто хотел тебя вернуть, понимаешь?

– А отказ Тересы от наследства в мою пользу тоже предполагал одни намерения с вашей стороны, фьорд Феррейра? – ядовито спросила я.

– Не думала, что сестра была столь благородна, что собиралась отказаться от денег, лишь бы я ее простила.

– Это исключительно чтобы уверить ее в серьезности моих намерений. Я не сделал ничего, только поспособствовал ее встрече с Берлисенсисом. – Он сделал умоляющее лицо. – Патрисия, ты мне очень дорога, я боялся тебя потерять.

– Еще бы, – покивал Суарес, – такой ценный приз упускать никак нельзя. Вы ведь единственный ребенок у родителей, а с долями сестер Венегас становились единственным собственником предприятия.

– Да когда бы еще это случилось?

– Фьорды Венегас находились под управлением фьорды Венегас-старшей, а это существенно укоротило бы их жизнь.

– Я об этом не знал. – Даниэль затравленно оглядывался, но ни в ком не находил понимания. – Следовательно, не мог рассчитывать.

– Мы непременно выясним, о чем вы знали, – любезно сказал ему Суарес. – А ночью вы в дом Венегасов проникли, чтобы найти вот этот самый договор, который не удалось получить после убийства?

Он помахал в воздухе бланком.

– Да вы с ума сошли! – возмутился Даниэль. – К убийству Тересы я никакого отношения не имею! А на ночь у меня вообще алиби, – довольно-таки злорадно сказал он.

– У родителей вас не было, гостиницу в Кестии вы не снимали…

– В Кестии у меня любовница, – недовольно покосившись на меня, сказал Даниэль. – Такая давняя, устойчивая связь. Уверен, что она подтвердит. Да хоть сейчас поедем.

Он опять посмотрел на меня со страдальческим выражением на лице.

Но отмести причастность к убийству для него сейчас намного важнее, чем не уронить себя в моих глазах. Впрочем, куда дальше ронять было? Ниже той грязной лужи, в которой он сейчас сидел, падать просто некуда.

– Поедем, – согласился Суарес. – В участок на допрос. Там и расскажете, какими методами помогали Тересе.

– Я ведь уже сказал: я помог встретиться с Берлисенсисом. На этом моя роль закончилась.