Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Свидетель погас, но лишь на мгновение. В его центре загорелась крошечная красная точка, которая превратилась в пылающее пламя, озарившее алым светом пораженные лица родителей Джирики и немой Амерасу. В нем появились две темные дыры, лишенные света глаза на лице огня. Саймон замер от жуткого страха, все мышцы у него дрожали. Холодный ужас исходил от мерцавшего лица, точно жар обычного костра. Амерасу перестала сопротивляться и застыла, словно превратилась в камень.

Новая мгла разверзлась в разгоревшемся пламени, под пустыми глазами.

Раздался безжизненный смех. Саймон, которого отчаянно затошнило, мечтал только о том, чтобы оказаться отсюда подальше – он уже видел эту ужасающую маску.

Красная Рука! Он хотел прокричать эти слова, но страх перекрыл его слабое, свистящее дыхание.

Ликимейя выступила вперед, ее муж последовал за ней, чтобы помочь защитить Амерасу. Она подняла руки перед Туманным Фонарем и пламенным существом внутри. И ее окружило серебристое сияние.

– Отправляйся к своей высушенной госпоже и мертвому господину, Порочный, – воскликнула она.

– Ты больше не один из нас.

Пламенное существо снова рассмеялось.

– Нет! Мы кое-что большее! Много большее! Красная Рука и ее господин стали сильными. Все сущее должно пасть перед тенью Короля Бурь. Те, кто нас предал, будут плакать и кричать в этой тьме!

– Здесь у тебя нет власти! – вскричал Шима’онари, сжав поднятую руку жены. Сияние вокруг них усилилось, и теперь серебряный лунный туман окутал пламенное лицо. – Это место тебе недоступно! Уходи прочь в свою холодную гору и черную пустоту!

– Ты не понимаешь! – воскликнуло существо.

– Мы, все, кто когда-либо жили, вернулись из Небытия. Мы стали сильными. Очень сильными!

Пока пустой голос еще звучал в Ясире, перекрывая яростные и тревожные крики ситхи, существо в Туманном Фонаре внезапно метнулось наружу, превратилось в огромную колонну пламени и закинуло бесформенную голову назад в громоподобном вопле. Затем широко развело пылавшие руки, словно намеревалось сжать всех в обжигающих объятиях.

Жаркое, как солнце, пламя метнулось вверх, и бабочки, сидевшие на шелковых нитях, начали падать в пламя. Миллион бабочек одновременно вспорхнули и превратились в огромное огненное облако. С горящими крыльями они метались в воздухе, точно тлеющие угольки, врезались в кричавших ситхи, падали, ударяясь о ствол огромного ясеня. Ясира погрузилась в хаос и мрак, в котором вспыхивали яркие искры.

Огромное существо хохотало и горело, не испуская света.