Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Для Саймона все это оставалось чем-то непостижимым.

– Мой отец просит нас выслушать Амерасу, – прошептал Джирики краткий перевод.

Саймона охватили сомнения. Шима’онари говорил довольно долго, он не мог сказать только это. Он окинул взглядом Ясиру и серьезные лица с кошачьими глазами. Все слушали отца Джирики с невероятным вниманием.

Когда Шима’онари смолк, встала Ликимейя, и все взгляды обратились к ней. Она также произнесла довольно длинную речь на языке зида’я.

– Она говорит, что Амерасу очень мудра, – сказал Джирики.

Саймон нахмурился.

Когда Ликимейя замолчала, все вздохнули, словно слушали ее, затаив дыхание. Саймон также облегченно выдохнул: непонятная речь ситхи казалась ему монотонной, и ему все труднее становилось сохранять внимание. Даже бабочки над головой забеспокоились, и разноцветные солнечные узоры, которые создавали их крылья, волнами проносились по залу.

Наконец встала Амерасу. Теперь она показалась Саймону совсем не такой хрупкой, чем когда он был в ее доме. Тогда Саймон подумал, что она похожа на святую мученицу, но теперь увидел в ней нечто ангелоподобное, силу, сейчас лишь тлевшую, но способную в любой момент засиять чистыми белым светом.

Ее длинными волосами играл ветер, поднятый миллионами крылышек.

– Я вижу здесь дитя смертное, – сказала она, – поэтому буду говорить так, чтобы он меня понимал, ведь многое из того, что я узнала, пришло от него. Он имеет право слышать.

Несколько ситхи повернулись и бесстрастно посмотрели на Саймона, он смутился, опустил голову и стал смотреть в пол, пока они не отвернулись.

– На самом деле, – продолжала Амерасу, – пусть мои слова и покажутся вам странными, кое-какие вещи, которые я скажу, больше подходят для языка судхода’я. Смертные всегда жили под влиянием того или иного мрака. Именно по этой причине мы назвали их «Детьми Заката», когда только появились в Светлом Арде. – Она сделала паузу. – У смертных существует множество идей о том, что с ними происходит после смерти, и они спорят, кто прав, а кто ошибается.

Их разногласия часто приводят к кровопролитию, как если бы они хотели отправить посланцев, чтобы выяснить, на чьей стороне правда. Такие посланцы, насколько мне известно из философии смертных, никогда не возвращаются, чтобы рассказать своим сородичам о вкусе истины, к коей они так стремятся.

Но у смертных есть легенды, гласящие, что некоторые из них возвращаются в виде бесплотных духов, хотя и не приносят ответов. Они есть немое напоминание о тенях смерти.