Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Возможно, шисюну Ло просто нужно время, чтобы разрешить какие-то противоречия в своём сердце. С момента появления во дворце Хуаньхуа он прежде никогда не покидал его сферы влияния, но едва он услышал о том, что старейшина Шэнь с хребта Цанцюн также пришёл на выручку жителям Цзиньланя, как тут же вызвался отправиться с нами – думаю, это говорит о переменах к лучшему. Что же до моих младших товарищей… Увы, у них сложилось неверное представление о старейшине. Я искренне надеюсь, что вы не станете держать на них обиду.

При этих словах сердце Шэнь Цинцю запрудила тоска, будто плотина – полноводную реку. Чего ради он столько лет не щадя сил вкалывал, зарабатывая очки репутации, если она не способна противостоять Ло Бинхэ, который единым щелчком пальцев покрыл её ровным чёрным слоем?

Хотя кого это тут несправедливо обидел Ло Бинхэ? Уж не того ли, кто несколько лет назад самолично столкнул его в пропасть?

Он попросту не мог подыскать себе сколь-нибудь приличных оправданий!

– А что насчёт тебя? – обратился он к Гунъи Сяо.

– Почему же ты не следуешь их примеру?

Казалось, его слова по-настоящему шокировали молодого человека.

– Хоть я и не знаю, что именно случилось в ущелье Цзюэди, я не верю, что такой человек, как старейшина, способен навредить своему ученику! – сказал он спустя мгновение.

При этих словах Гунъи Сяо вспоминал об их встрече в лесу Байлу – о случайных оговорках старейшины Шэня и о том, с какой нежностью он смотрел на того монстра.

А сам Шэнь Цинцю в это время думал: «И я даже могу объяснить тебе, почему: нам обоим суждено потерпеть поражение от несокрушимого главного героя, так что мы не можем не проникнуться друг к другу состраданием». Как бы то ни было, оба поневоле расчувствовались.

Пока они предавались этим мыслям, вслед за ними двинулась компания учеников дворца Хуаньхуа. Случайно глянув в их сторону, Шэнь Цинцю заметил, что Ло Бинхэ смотрит прямо на него.

За краткое время, что прошло с их встречи, – его едва хватило бы, чтобы сжечь палочку благовоний, – сердце Шэнь Цинцю стало куда более чувствительным и хрупким, словно лодчонка, которую под грозовым небом яростные волны непрерывно швыряют из стороны в сторону. Хотя на лице стоящего в отдалении Ло Бинхэ светилась прежняя улыбка, от пронизывающего взгляда его угольно-чёрных глаз у Шэнь Цинцю похолодело в груди.