Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Записать вас в резерв?

«Дыши глубже, считай до пяти».

– Конечно.

Митч снова попытался дозвониться до Гарри Бейна.

На полу, рядом со спальным мешком Бейна, бесшумно вибрировал сотовый. В кемпинге национального парка Изало часы показывали пять утра. Первые туристы уже грели кофе над костром и проверяли работу камер. Самым интересным в Изало были дикие птицы. Чтобы услышать их пение, путешественники вставали затемно.

В отличие от остальных обитателей лагеря Гарри Бейн не собирался фотографировать хохлатую мадагаскарскую кукушку или сизоворонку с радужным оперением, кормящую своих птенцов.

Он приехал в Толиару в поисках куда менее красивого Мерривейла, понимая: вся эта история была погоней за ветром в поле. Тот, кто оставил записку, либо намеренно водил его за нос, либо что-то перепутал. Совместный коэффициент интеллекта рейнджеров в Изало равнялся разуму навозного жука.

Гарри решил вернуться в Антананариву еще прошлой ночью, но опоздал на рейс, поэтому с большой неохотой решил переночевать в парке.

Телефон прожужжал пять или шесть раз и затих, как умирающая оса.

Благодаря надежным пенопластовым наушникам Гарри Бейн ничего не слышал.

Грейс сняла рюкзак. В нем лежали веревка, щипцы, кусочек мела, кусок черной ткани и диктофон."

"Завязав на конце веревки простой скользящий узел, Грейс перекинула ее через самую низкую часть стены «Кокона», целясь в металлический стержень, торчавший под одним из окон ванной. Попасть оказалось сложнее, чем она думала. У Грейс ушло более десяти минут на то, чтобы зацепить стержень, – минут, в продолжение которых она беспокойно оглядывалась, боясь, что ее заметят.

Медленно наступал рассвет, и теперь предательский свет падал на Грейс, как луч полицейского фонарика.

Она натерла мелом ладони, схватилась за веревку и стала подниматься. Стена была гладкая, как только что выбритая кожа, и скользкая от ночной росы. Даже в альпинистских ботинках с шипами было трудно найти опору. Подошвы то и дело съезжали вниз, и вскоре мышцы на руках Грейс нестерпимо заныли.

Нет, она никогда не доползет до верха!

Веревка обдирала ладони, выступивший пот растворял мел. Она снова заскользила вниз, сначала потихоньку, потом все быстрее.

Голоса!

Голоса девушек или молодых женщин. Они хихикали, сплетничая о чем-то на французском. Грейс не разобрала, о чем речь, но какая разница? В любую секунду девушки будут здесь! И увидят ее!

Грейс подняла глаза. До верха стены оставалось добрых пятнадцать футов. Руки по-прежнему были мокрыми, ноги ныли.