Предчувствия еще больше вонзили свои коготки в сердце.
— Увы, моих сил хватает только на управление гравитонами, — левитатор нисколько не был смущен. — Я давно выносил на обсуждение штаба Королевского флота увеличить штатное расписание на кораблях в пользу магической службы. Все весело смеялись, не понимая, зачем нужны способности одаренных на кораблях.
— Я вас понял, господин старший левитатор, — сухо оборвал его адмирал. — По возвращении в Суржу я поступлю так, как вы давно хотели. В самом деле…"
"Он не успел договорить.
С высоты, закрытой туманом, раздался громовой раскат, как будто разом ударила бортовая артиллерия. Огненные вспышки осветили верхнюю кромку туманных облаков. И разом загрохотало: яростно, с надрывом. А из густого серого киселя вынырнула тяжелая туша дозорного корвета. «Гонец» из последних усилий тянулся по вертикальному лучу, отворачивая в сторону, чтобы не упасть на корабли сопровождения или галеоны. Гравитоны отчаянно завывали, удерживая корвет в воздухе, но в последний момент отказали, и корабль просто рухнул в воду с креном на левый борт.
Раздались крики ужаса, треск такелажа, ломаемых мачт. К счастью для экипажа, корвет выпрямился, с шумом отряхиваясь от заливших его палубу волн. Но пожар, начавшийся где-то в районе бака, начал усиливаться. Часть шпангоутов лопнула и теперь выпирала как костяк кита, убитого и обобранного китоловами.
— Боевая тревога! — стараясь быть спокойным, отдал приказ адмирал. — Поднять в воздух фрегат «Кусачий»! Всему соединению перестроиться в боевой порядок! Скорость не снижать.
Строй держать, не отвлекаясь на маневры противника. Галеоны прикрыть вторым эшелоном из транспортных судов.
Команды мгновенно дублировались и передавались на корму, где уже вовсю размахивал флажками сигнальщик. Туман после падения «Гонца» стал резко рассеиваться, обнажая картину воздушного боя.
— Якорь в глотку кракена! — потрясенно выдохнул Унгол.
Над караваном, растянувшимся на несколько миль, висело с десяток кораблей, яростно сцепившихся с друг другом в схватке.
Три королевских корвета, окруженные чужими судами со штандартами пиратских флотилий, отбивались от них, как от своры озверевших псов. Залпы бортовых пушек выплескивали желтовато-бурый огонь в воздух, окутывали корабли непроницаемой пеленой и тут же рассеивался под напором верхового ветра. Снизу казалось, что раскачивающиеся от выстрелов судна, не выдержат динамику боя и сорвутся вниз, круша и ломая палубы кораблей эскадры.
