Шпаги и шестеренки читать онлайн

Он рванул по проулку обратно к площади, на ходу крикнув:

– Как богачка станешь, на такси меня покатаешь?

Элоиза кивнула, пытаясь улыбнуться. Она выглянула из-за угла и успела заметить только край застиранного, но некогда довольно модного полосатого платья, явно несколько раз перешитого. Она двинулась следом, пытаясь не отстать и придумать более-менее подходящее объяснение тому, что забыла дорогу в свою комнату и имя хозяйки.

– А, мисс Дулитл, – раздалось над ухом так внезапно, что Элоиза подпрыгнула от неожиданности и невольно отреагировала точно так, как должна была, чередой нечленораздельных звуков, какими большей частью и изъяснялась цветочница Элиза.

– А… э… у… Добрый день.

– Добрый день, миссис Фрис, – поправила ее женщина, явно готовясь к склоке. – Не такой уж и добрый, видно, раз ты притащилась сюда днем, а не толкаешься со своей корзинкой среди ковент-гарденской публики. А кто заплатит мне за квартиру, если ты не станешь зарабатывать?

– Я честная девушка! – взвизгнула Элоиза, уже обретя самообладание, и скопировала смешную горделивую позу цветочницы.

– А я вот сгоню тебя с квартиры, Элиза, и подозрениев не надо, – взвилась миссис Фрис. – И на квартире гадюшник вот устроила, ступить стыдно, грязь какая. Не в канаве живешь!

– Где это гадюшник? Не имеете правов так говорить! – плачущим голосом запричитала Элоиза. Образ мнимой цветочницы давался с каждой фразой все легче, язык и губы легко перестроились под ее странную манеру речи.

– А вот и имею, я тебе пальцем ткну, негодница! – и миссис Фрис, распахнув дверь так, что та ударила в стену, подхватила юбку и понеслась вверх по лестнице. Своим ключом открыла дверь и ткнула грозным перстом в полутьму каморки.

Комнатка Элизы Дулитл была размерами не больше шкафа. В ней едва помещалась узенькая кровать, небрежно накрытая выцветшим одеялом, стул с наполовину отломившейся спинкой и комод в три ящика, который, по-видимому, служил Элизе и столом.

– Вот, и не стыдно с наглой твоей рожей? Почти задаром ведь живешь, а метлы не трогаешь. Не гоню только из того, что матушку твою я знала. Хорошая была женщина.