Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Здесь их дом и баста!

Глава 30

Дунька стыдливо опустила глаза. Она еле сдерживала довольную улыбку. Свершилось! Жить ей в этом доме и питаться от пуза! За детьми Галька будет присматривать, Марфа – готовить, а свекровь летом грядки полоть, а зимой печку топить. Вот это жи-изнь! И кто бы мог подумать, что через каких-то восемь лет Дунька Кулакова станет владелицей богатого дома и несметного хозяйства. Ой, кому расскажи – не поверят!

– Ой, что-то в боку закололо, – пожаловалась Дуня на внезапную боль справа. – Пойду, полежу.

– Иди, – кивнул Панкрат, садясь за стол. – Отдыхай.

Проводив коротким взглядом невестку, Панкрат заговорил с женой:

– Вдовая. Столько ребятишек и вдовая. Она одна их не вытянет. Помочь надо.

– Конечно, не вытянет, – разозлилась Марфа. – Работать не хочет, за детьми пригляду нет. Бегает к своей подружке языком чесать, а ты тут как хочешь, так и крутись. Зря хомут на себя повесил, Панкратушка. Это ж надо, а? Сам себя в тяжелые оковы заковал.

– Заковал, когда на тебе, охочей до мужиков, женился, – растопырил усы Панкрат.

Марфа покраснела.

– Что, не отшибло память-то? Обманула, а правда долго ждать не заставила.

У Марфы сбилось дыхание.

– Степан-то тоже на меня не похож. Правду скажешь или из тебя ее выбивать?

– При ребятах-то не дюже силушку показывай, – Марфа намекнула на малышню, сидящую за столом.

– Хм, – выдохнул Панкрат, посмотрев на притихших детей.

Он встал, накинул старую телогрейку, проверил карманы и вышел на перекур. Марфа покачала головой и подумала:

«Если бы ты не поехал в свою деревню, то до сегодняшнего дня жили бы, как раньше.

Жили – не тужили».

– Все наелись? – строго спросила детей и тут же добавила. – А теперь шагом марш в свою комнату. И чтоб тихо было."

"Убрав со стола, женщина села у окна, подперла кулаком нижнюю челюсть, посмотрела на белоснежное покрывало, обложившее весь двор, и медленно выдохнула. Эх, Егорка, ума бы тебе да рук работящих – цены б тебе не было. И что любовь с людьми делает? Почему баб тянет к громким, хвастливым, ленивым, к жизни неприученным? Что за женская природа такая? Почему бы не влюбиться в заботливого и бескорыстного? Вон Панкрат все в дом тащит, такой дворец отгрохал своими руками, скотину завели, усадьбу разбили.

И что ж тебе нужно, сердечко неприкаянное? Зачем плачешь о пьянице беспросветном? Куда тебя тянет? Что ты ноешь, как дитя капризное?

Непрошенная слезинка покатилась по щеке. Закусив сгиб указательного пальца, Марфа закрыла глаза.