Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Какое место? – Насторожился Зверобой, хоть по глазам было видно, что он прекрасно понимает, о чем речь.

– Могилу.

– Зачем вам та могила, товарищ командир? – Было видно, что не хочется Зверобою возвращаться ни к могиле, ни к воспоминаниям.

– Хочу кое-что уточнить. – Влас закурил папиросу. Ни Григорию, ни Зверобою не предложил.

– Да что там уточнять? Гиблое место! Я бы лучше, пока светло, Грине помог пацанов его отыскать.

– Сам справлюсь, – сказал Григорий.

Он уже знал, куда могли пойти ребята. Если до этого прятались, то и дальше станут прятаться.

А прятаться лучше всего в схроне. Он и от деревни недалеко, и до усадьбы от него рукой подать. И, что самое главное, сделан на совесть, хорошее место, чтобы переждать тяжелую годину. А то, что пацаны снова во что-то вляпались, он не сомневался, как не сомневался и в том, что Власу очень не хочется отпускать его одного. Но отпустил. Видать, имелся у него собственный интерес, поважнее прочих.

24 глава

О том, чтобы вернуться в Гремучий ручей, не было больше и речи.

Митяю не становилось лучше, Митяю становилось все хуже. Он скатился в тяжелый, полный кошмаров сон, кричал и метался. Сева очень надеялся, что это всего лишь сон. Сон, а не бред. Потому что, если бред, значит, дело совсем плохо. Не разбирается он в медицине. Вообще не разбирается! И сил на то, чтобы дотащить Митяя до лагеря, не осталось. Он бы, наверное, и дотащил, если бы по лощине не рыскали немцы. Может только немцы, а может и упыри. И фон Клейст так просто Митяя не отпустит.

Теперь Митяй не просто подопытная мышь, но и опасный свидетель. Вряд ли фон Клейст стремился к тому, чтобы фрицы узнали о его упыриной сути. Таким не похвастаешься. Это тайна – черная и страшная, мерзкая даже.

В ту ночь, когда горела часовня, фон Клейст мог решить, что Митяй погиб в огне. Той ночью фон Клейсту, по всей видимости, было не до него, но сейчас все изменилось. Сейчас упырь костьми ляжет, а попытается их найти. Не своими костьми, а заемными. Расплатится теми солдатами, которых послал на их поиски.

Интересно, солдаты понимают, что происходит, или упырь их заморочил, как некогда морочила старая ведьма?

Сева не заметил, как за тяжкими раздумьями соскользнул в сон. Очнулся он от сиплого крика. Кричал Митяй.

Он уже не лежал, он сидел на топчане. Всклокоченный, в пропитавшейся потом рубашке, к прилипшими ко лбу волосами, с диким взглядом.

– Уходите! – Его осипший голос упал с крика на шепот. – Он вас ищет.