Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дыхание и сердцебиение. Сева в порядке, а вот с Митяем нужно что-то делать. Он еще не знал, что, но непременно что-нибудь придумает.

Григорий уже раскинул в стороны руки, готовый заключить этих оболтусов в отеческие объятья, когда за спиной послышалось:

– Не приближайся к ним, Гриня!

Он замер.

Не потому, что подчинился этом сиплому, полному ярости голосу, а потому что сделалось вдруг интересно.

Замер и медленно-медленно развернулся. Мог бы и быстро, так быстро, что тот, кто стоял позади, не успел бы даже глазом моргнуть. Наверное, если бы не ребятишки, так бы и сделал.

Но ребятишек пугать ему никак нельзя. А еще нельзя их разочаровывать.

– Что такое, товарищ следователь? – спросил он, всматриваясь сначала в окаменевшее лицо Власа, затем в черный зрачок направленного на него автомата, и в самую последнюю очередь в три пары красных огоньков, загоревшихся в темноте…

Продолжение следует…"