Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Раньше в подобном оружии смысла не было, потому как сил для нормального броска недоставало. Поэтому я носил пращу, которая места занимает немного, а польза от неё огромная. К слову, я от неё не избавился даже после того, как год назад усилил свой арсенал клинками.

— И тебе поздорову, Шелест. Уймись, Топорок, — взяв товарища за плечо, усадил его Архип. — Береста, сделай.

— Ага, дядька Архип, — с готовностью кивнул тот.

Береста по-прежнему водит ватагу, которая уже имеет определённый авторитет. Стороной их обходит не только молодняк, но и кото постарше.

Однако он всё ещё вынужден порой ломать шапку. Перед такими авторитетами как Архип, это не зазорно. Всему есть своё время, и его срок пока ещё не пришёл.

— Что Шелест, решил в картишки переброситься? — спросил Архип, вожак одной из известных в Воронеже ватаг.

— Если место найдётся, так отчего бы и не сыграть. А пока постою, погляжу.

— Ну стой, дело поди молодое, ноги не отсохнут, — улыбнулся Архип.

— Это уж как водится, — кивнул я.

Топорок смотрел на меня без вражды, не ему вязаться с соплёй, но с интересом.

Коль скоро его старинный дружок общается со мной на равных, знать я собой что-то представляю, и ему хотелось понять, что именно.

Прошло ещё пять раздач, прежде чем один из игроков решил полезть в кредит, чтобы продолжить игру. Но желающих одолжить не нашлось, а в долг ему не позволили. Я не стал выпячиваться, и лезть поперёд тех, кто стоял тут раньше. Поэтому это место прошло мимо меня. Потом ещё одно, и только после того как обчистили третьего игрока, я наконец оказался за столом.

— Деньга-то есть? — хмыкнул оказавшийся напротив меня Топорок.

— Правила без особенностей? — уточнил я, поведя взглядом по игрокам.

— Банком не давим, выше полтины не поднимаем, — ответил за всех Архип.

— Ясно. Дядька Василь, подай новую колоду, — подняв руку с зажатым между указательным и средним пальцем полтинником, попросил я.

У меня с головой пока ещё всё в порядке, чтобы играть с краплёными картами. Сколько они уже мусолят эту колоду, там уже живого места не осталось.

Реакция на это оказалась неоднозначной. Одни обрадовались, потому как играть новыми картинками куда приятнее, чем старыми и замусоленными. Другие начали недовольно бурчать, на столь явное сомнение в их честности.

— Не доверяешь, стало быть, — хмыкнул Топорок.

— Я всегда играю новой колодой. Это проблема?

— Остынь, Топорок. Спасибо Шелесту, хоть сколько-то нормальными листами отыграем, пока не замусолим.