Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И вот, я вылетала уже не в обед, вместе с начальником, а вечером. Других вариантов обмена просто не было.

Значит, мне предстояло провести в Сочи еще целые сутки.

Понимая, что у меня, возможно, не так много времени, до того, как Мирон приедет в гостиницу, начала собирать вещи в чемодан. Только то, что и до этого было мое. Платья оставила. Как и сумочку, туфли. Все это было мне не нужно. Я остро осознала, что это все не делало меня лучше. А только пускало пыль в глаза, причем мне же самой.

И вот, с полупустым чемоданом я спустилась вниз на ресепшен, а оттуда, не прощаясь, куда глаза глядят.

Только бы подальше отсюда.

Шла не долго, минут пятнадцать, и сама не поняла, как добралась до моря. Даже замерла, увидев его, и пытаясь прожить этот момент.

Саундтрек Женя Трофимов и Комната культуры «Море»

Море билось волнами о берег, громко шумя. А я стояла, смотрела на эту неподвластную мне стихию, и словно чувствовала эти удары сама.

Я устала. Устала быть и казаться сильной. Я же тоже была девочкой, женщиной, нуждающейся в том самом сильном плече.

Устала быть ненужной. Нелюбимой. Не такой. Недостаточной.

Волоча чемодан за собой, спустилась по ступеням, и, сняв обувь, босыми ногами пошла к воде. Она не могла смыть мои печали, но, возможно, стоило хотя бы попытаться? Может, море хоть немного залечит мои раны?

Медленно осела на берегу, отбросив чемодан в сторону. Ждала, пока прилив доберется до моих ног. Пока не услышала всхлип. Свой.

Рыдания болезненными спазмами выходили из меня.

Некрасиво, в голос, с гримасой боли на лице.

А я плакала, так неожиданно начав, и никак не могла остановиться. Прямо так. Сидя попой на песке, рядом с морем, на пляже, где было полно народа, но, как и всегда, никому не было до меня дела. Никому. Ни единому человеку на всем белом свете.

Со слезами выпускала боль и обиду. На людей, на жизнь, на несправедливость. Вот бы море действительно помогло. Забрало хоть частичку моей боли.

Сколько я так просидела - даже предположить не могла.

Но на улице было уже темно. И становилось чуть прохладно. Вот только холод снаружи не сравнился бы с холодом, который был внутри.

У меня вновь зазвонил телефон. За вечер он почти не успокаивался, а потому практически сел. Мне звонил Мирон, Роман, незнакомые номера, но я все оставляла по понятным причинам без ответа.

Но в этот раз звонила Оля, молодая жена. Мы только сегодня с ней обменялись номерами. Не знаю, почему, но ей я решила ответить.