Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Этого только не хватало! Я вскочил и кинулся к тому месту где исчез мой противник, но обнаружил лишь дверь, ведущую в какой-то двор. Я метнулся туда.

Если бы не моя реакция, я был бы уже покойником. Пули ушли в стену над моей головой. По вспышкам выстрелов я определил, где засел этот тип, и выстрелил в ту сторону, но не попал, потому что сразу же за выстрелами услышал топот. Тогда я стал ждать, и в тот момент, когда он появился на фоне освещенной двери, вскинул пистолет, заранее поздравив себя с успехом.

Раздался сухой щелчок. Осечка!

С необычным проворством парень скрылся в темноте. Я поднялся и, стараясь не шуметь, пошел к тому месту, откуда он только что стрелял, но он засек меня. Раздался выстрел, и пистолет ласточкой выпорхнул из моей руки. Теперь я знал, где прячется этот тип, но что толку? Я был безоружен.

Оставалось одно: падать на землю и лежать. Я пролежал минуты три, и вот он появился в поле моего зрения. Он не видел меня, но держался настороже. Нас разделяло не более трех шагов.

Шаг… Еще один…

Я вскочил и ударил его ногой в пах. Он согнулся, и я кошкой прыгнул на него. Парень довольно быстро пришел в себя и попытался обхватить меня руками, но я приподнялся и ударил его ребром ладони по горлу. Что-то хрустнуло, и мой враг затих.

Я с трудом поднялся и ощупал труп. Кажется, я сломал ему шею. По моему бедру ручейком бежала кровь: похоже, этот тип успел пырнуть меня ножом, а я и не заметил в азарте боя.

Я подобрал его пистолет и, зажимая рану рукой, поплелся к выходу со двора.

* * *«Париж» был второразрядным отелем в центре города. Он ютился на одной из улочек, куда никогда не попадает солнечный свет. Я добрался туда в одиннадцать часов вечера и, взглянув на свое отражение в стеклянной витрине, поразился: черная щетина покрывала мои щеки, костюм был порван и испачкан. Словом, я походил на провинциала, который провел в Париже первую ночь.

Я вошел в отель и сразу же поймал на себе недоумевающий взгляд портье, который до этого мирно похрапывал за конторкой.

Направившись к нему, я заметил, как из-за стола, стоящего рядом с конторкой, поднялся рослый детина в зеленом габардиновом костюме. Похоже, это был местный вышибала, следовало держаться с «ним повежливей.

— У вас вечером остановился один американец, — сказал я заискивающим голосом. — Не могли бы вы позвонить ему и сообщить, что пришел тот, кого он ждет?

— Как его имя? — надменно спросил портье.

— Не знаю.