Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но кто, скажи мне на милость, будет его дела раскрывать? Ты, Николай, как сверчок, только свой шесток и видишь.

Но было ясно, что Колобок-Гордеев упирается только для виду. Конечно, даже младенцу понятно, что лучше Миши Доценко с этим заданием никто не справится.

Убийство медсестры детского отделения было как две капли воды похоже на убийство сестры Марфы, в миру — Раисы Петровны Селезневой. Обе женщины были задушены, оба убийства произошли среди бела дня, то есть как раз тогда, когда, кроме постоянных обитателей и персонала, вокруг находится множество посетителей, не знающих друг друга в лицо, и потому появление убийцы не вызвало ни у кого ни малейшего подозрения.

Медсестра Алевтина Мырикова погибла в комнате, где хранится верхняя одежда детей, в которой их и доставили в больницу. Какой-то девочке было холодно, погода в последние несколько дней резко испортилась, и дети, разомлевшие от долгой жары, стали простужаться один за другим. Алевтина отправилась в эту комнату, чтобы принеси девочке теплую кофточку, и уже не вышла оттуда.

Комната, где хранилась одежда, была расположена в подвальном помещении, спуститься туда можно было и по лестнице, и на лифте. Никто не обратил внимания, каким именно путем медсестра отправилась в подвал. Время было самое горячее, начало шестого, с пяти часов разрешены посещения родителей, и народу в отделении было огромное количество. Такая же картина была и с убийством сестры Марфы, с той только разницей, что посещения обитателей дома инвалидов разрешались не в определенные часы, а в течение всего дня.

"К работе по обоим преступлениям были подключены оперативники из территориальных отделов милиции, но все равно постоянно возникало чувство, что людей не хватает, да и времени тоже. Тут вон префектов и крупных функционеров убивают, а вы с какими-то монахинями, пенсионерками и медсестрами...

Главный врач дома инвалидов был не особенно доволен назойливым присутствием работников милиции. Он, как и любой хозяин, не любил, когда в дом приходят посторонние и начинают наводить свои порядки.

Настю Каменскую искренне позабавил тот факт, что лечащий врач Галины Терехиной нервничал и постоянно оглядывался по сторонам.

— Знаете, если главврач увидит, сколько времени я трачу на беседы с вами, он меня убьет, — виновато объяснил он.

— Но вы же не бездельничаете, — удивилась Настя. — Помогать милиции это ваш долг, и никто не имеет права вас в этом упрекать.

— Это как в старом анекдоте, — усмехнулся врач. — «Скажите, а я имею право?..