Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Под пристальными взглядами двух мужчин сажусь за стол, пододвигаюсь к стене. Василий оказывается напротив, что меня совсем не радует, но деваться некуда, ведь муж занимает место рядом.

Как ни странно, присутствие Марка немного успокаивает. Но напряжение электрическими разрядами все равно прокатывается по коже.

Делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, после чего с силой опускаю плечи и сосредотачиваюсь на мужчинах. Василия вижу только краем глаза, но этого достаточно, чтобы понять — он осматривает меня с фирменным бесстыдством.

Стараюсь не реагировать. Даже на спинку дивана откидываюсь, выражая тем самым стоическое спокойствие. Только руки зажимаю между бедрами, чтобы унять дрожь. Но под столом этого не видно… надеюсь. Внешне же я остаюсь безмятежной.

— И вам добрый день, — саркастически произносит муж, повторяя мою позу. Только одну руку он кладет на подлокотник кресла, а вторую — на свое бедро.

— Что-нибудь закажите? — Артемьев приподнимает бровь, глядя на мужа с вызовом.

Он, без сомнений, издевается.

— Нет, спасибо, — ровный голос Марка говорит о его полном самообладании, чего мне крайне не достает — сердце так и норовит выпрыгнуть из груди, а горло сжимается. — Мы ненадолго.

— Неужели, знаменитый Громов Марк Дмитриевич, настолько занят, что даже не может пообедать со старым “другом”? — Артемьев специально выделяет последнее слово.

— А разве вы уже не пообедали? — не выдерживаю.

Да, Марк говорил не отсвечивать, но я просто не могла промолчать. Явно хамство злит до безумия.

Они украли мою работу, еще и глумиться вздумали.

Естественно, после моего выпада две пары глаз тут же сосредотачиваются на мне.

Кожа словно стягивается под пристальными взглядами. Чуть ли не скриплю зубами, так сильно их стискиваю. Хочется отвернуться, а лучше сжаться до точки, которую без лупы было не рассмотреть, но понимаю, что это совсем странно, поэтому остается только сидеть и держать голову прямо.

Уголки губ Артемьева подрагивают, пока он смотрит на меня. А стоит ему перевести взгляд на моего мужа, как они вовсе растягиваются в широкую ухмылку.

— Ты никуда без жены не ходишь? — поддевает Марка мужчина.

Мышцы деревенеют — только сейчас до меня доходит, что они знакомы. И, без сомнений, давно.

— Хватит паясничать, — жестко обрубает Марк. — Объяснишь, что произошло с рекламной кампанией? — в голосе мужа звучат стальные нотки. — По-моему, мы договаривались драться честно."

"Артемьев начинает закатывать глаза, но сразу же себя тормозит.