Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не понимаю, зачем Марку мое присутствие. Да, сначала я подумала, что это логично, ведь рекламщики говорят на одном языке. Но сейчас, чем больше я думаю о предстоящей встрече, тем сильнее начинаю нервничать.

Мы с Василием проработали все несколько месяцев. На момент нашего знакомства я была глубоко беременна. Нового пиарщика привел Герман и, судя по резюме, мужчина вполне мог занять мое место. Вот только, он никогда мне не нравился. Вроде бы у меня нет предубеждения к лысым, но Василий всегда был… скользким.

Начиная с его извечных серых костюмов, висящим на нем, заканчивая пошловатой ухмылкой и похотливого взгляда, который постоянно останавливался на моей груди. Его даже не смущал мой огромный живот.

Жаль, что в тот момент я ничего не сказала Марку. Во время беременности у нас были неплохие отношения. Возможно, он бы послушал. Но у меня просто не осталось сил, чтобы ввести в курс дела еще одного нового сотрудника. Видимо, это и стало моей главной ошибкой.

Сжимаю цепочку небольшой белой сумочки, которую нашла в кабинете, чтобы засунуть туда телефон и кошелек.

Глубоко вдыхаю, пытаясь расслабиться.

— Просто слушай, что они будут говорить. Большего от тебя не требуется, я возьму огонь на себя, — Марк сворачивает к итальянскому ресторану, находящемуся в желтом двухэтажном здании недалеко от офиса нашего конкурента.

— Что именно мне нужно услышать? — цепочка впивается в ладони, причиняя мне боль. Но я даже не пытаюсь расслабить хватку.

— Не знаю, — вздыхает муж, паркуясь напротив летней веранды, крышу которой заменяет зеленый брезент.

Перевожу взгляд на кафе — людей удивительно много.

Желудок болезненно сжимается. Хоть мне по должности нужно заниматься переговорами, но после того как я ушла в декрет, это стало пыткой. Прикусываю губу, еще раз глубоко вдыхаю.

— Успокойся, — Марк накрывает мои руки, стискивающие цепочку сумочки. — Я буду рядом.

Мгновение сижу, замерев, после чего дергаюсь в сторону. Руки тоже вырываю.

— Не смей, — щиплю. Зло кошусь на мужа.

— После своих баб не смей меня трогать!

Марк тут же меняется в лице. Брови сводит к переносице, глаза сужает, губы поджимает. Муж одной рукой так сильно стискивает руль, что он трещит. Хорошо, что муж смотрит прямо перед собой, а не на меня. Гневного взгляда я бы точно не выдержала.

Шумное дыхание разрывает тишину салона автомобиля. Напряжение тяжелым грузом ложится на плечи, оседает в легких, давить на грудь. Становится трудно сделать вдох.