Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Алекс дотронулась до его плеча, затем осторожно просунула руку под рубашку, провела ладонью по груди. Майлз застонал от удовольствия и, отстранившись, быстро скинул мешавшую рубашку. Алекс жадно смотрела, как он начинает расстегивать бриджи.

Смутившись, и от увиденного и от своих нескромных мыслей, она отвернулась. Кожа ее все еще горела там, где ее касался Майлз. Она слышала, как Майлз сбросил свои сапоги и оставшуюся одежду, и, когда он наконец подошел к ней и обнял сзади, ей не надо было поворачиваться, чтобы убедиться в том, что он совершенно наг.

Теплые нежные губы его коснулись ее шеи, горячая дорожка поцелуев пролегла к плечу. Алекс откинула голову к нему на грудь. Майлз потянул за ленту, вплетенную в густую золотистую косу, и синяя полоска атласа упала к ее ногам. Он медленно расплел шелковистую косу и встряхнул золотую массу волос, позволив тонким кудряшкам разлететься по плечам, нежно обнял ее за плечи и повернул лицом к себе. Тела их едва касались. Майлз потянул рубашку вниз, и та соскользнула на землю.

Алекс вдыхала воздух короткими частыми глотками. Грудь ее вздымалась, но она по-прежнему стояла перед ним неподвижно. Между тем глаза его начали неторопливое путешествие по ее телу. Золотистые и горячие, как сам огонь, они обдавали ее жаром. Руки его ласкали то, чего он только что коснулся взглядом.

Его охватило желание, острее которого он еще не испытывал в жизни. Огонь, бушевавший в нем, грозил спалить его дотла, но Майлз не торопился. Алекс откинула голову, отдаваясь мучительно-сладостному наслаждению, рожденному его прикосновениями, и, когда все прекратилось, она недоуменно открыла глаза.

— Самое приятное, любовь моя, это растягивать удовольствие, — ответил Майлз на ее невысказанный вопрос. — У нас с тобой вся жизнь впереди, но сегодняшний день будет особенным, и его ты запомнишь. А теперь пошли.

Алекс вздрогнула, но покорно пошла за ним.

Ей нравилась его легкая походка, походка, в которой чувствовалась сдержанная сила. Ей нравилось, что грудь его покрывали жесткие курчавые волосы, образующие треугольник, острым концом уходящий вниз, к плоскому животу.

Ниже талии кожа его была светлее, но Алекс едва ли обратила на это внимание, потому что взгляд ее оказался прикован совсем к другому. Впервые она при дневном свете увидела то, что составляло его мужское естество. Его копье было готово к бою. Алекс порозовела и отвела глаза. Майлз заметил ее смущенный, чуть испуганный взгляд, остановился и привлек ее к себе, ладонями сжав ягодицы.