Отец до сих пор верит, что в тот день она таки достала из груди его сердце и с тех пор носит его при себе — для надежности.
Алекс потребовалось некоторое время, чтобы поверить в эту романтичную, но и скандальную историю.
— Зачем ты мне рассказал все это? Какое это имеет отношение к…
Майлз покачал головой и поднял руку, чтобы призвать Алекс к молчанию.
— Моя дорогая Александра, разве ты не понимаешь? Когда Эрик Кросс встретил женщину, подходящую ему по темпераменту и характеру, женщину, которую он полюбил, ему и в голову не пришло задуматься над тем, благородного она происхождения или нет.
Ему было плевать на то, что она не дочь герцога или графа! У отца хватило мудрости понять, что перед ним сокровище, за которое он будет благодарить судьбу до конца своих дней.
Майлз вдруг стал очень серьезным, и, хотя между ним и Алекс сохранялось некоторое расстояние, взгляд его был полон почти интимной нежности.
— Я рос в атмосфере любви удивительно нежной и страстной.
Я думал, что так любить уже никто не умеет. Откровенно говоря, до недавнего времени я считал, что так и не встречу себе пары. Но в ту ночь, когда я впервые увидел тебя на борту «Неистового», ты чем-то напомнила мне мать — такая же стойкая, не боящаяся ни пули, ни угроз; женщина, способная делать то, что не всем мужчинам под силу, женщина, которую невозможно приручить… полная интригующей тайны.
— Майлз…
— Нет, подожди, я должен тебе сказать что-то важное.
Всего лишь час назад Оги назвал меня тупым, глухим к голосу разума и трусливым лжецом, и он был прав. Трусостью можно объяснить нежелание человека понять то, что говорит ему сердце, и только лжец станет отрицать тот очевидный факт, что я люблю тебя. Ты боялась, моя дорогая, что знатный дворянин не сможет полюбить женщину, стоящую ниже его на социальной лестнице. Но и я кое-чего боюсь. Много лет назад я принял решение жить в стране, где я родился.
Так же, как в свое время мой отец, я должен был найти для себя смысл жизни, мое собственное предназначение — доказать себе, что я мужчина. Видишь ли, каждое поколение должно утверждаться за свой счет, а не жить заслугами предков. Я сделал выбор и стал участником войны, в справедливость которой искренне верю, верю настолько, что могу отдать делу освобождения жизнь, если это будет необходимо.