Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А мне и одному хорошо! – Геннадий попытался выглядеть непринужденным и счастливым.

«Кого я обманываю? – вновь закрался противный голос в его подсознание. – Не жизнь, а проживание… От одного рабочего дня до другого, а единственное развлечение – бутылка! Ведь я никогда даже не испытывал такого чувства – чтобы хотелось скорее пойти домой! А ведь, наверное, это нормально? Я стал замыкаться, пытаться не слушать, когда другие мужики говорят о своих детях, об их болезнях, о жизни, успехах… Потому что лично у меня нет этой жизни и нет детей.

Сам себе внушил, что я уже старый, не успею поставить ребенка на ноги. А другие‑то успеют? Они не боялись, а я… боялся! Я, получается, трус… А по отношению к женщинам – вообще оказался законченным подонком. Здоровье тоже разрушил, просто под корень… Желудок, давление, сердце… И ведь никто никогда меня не любил и не заботился обо мне!»

Когда они подошли к фабрике, Геннадий уже готов был расплакаться от жалости к себе, любимому. Но вовремя взял себя в руки, вспомнил о своих друзьях и вошел в проходную.

И увидел того же деда. Тот с удивлением уставился на вошедших:

– Вы?

– Я…

– Опять приехали? – спросил старик.

– Я и не уезжал, – буркнул Гена.

– Не знал, что вы знакомы. – Старик покосился на девушку с пониманием.

– Я бы хотел повторить свой вопрос, – выдавил Гена, чувствуя себя не совсем трезвым человеком, требующим «продолжения банкета».

– Я утром все вам сказал: не знаю я, не видел этих людей, и сегодня они тоже здесь не появлялись! Вы хотели увидеть Нонну Степановну, она приезжала ненадолго и опять уехала… – сказал старик.

– И ничего особенного, необычного вы здесь не замечали? – спросил Геннадий.

– Маленький фактик есть, но вряд ли он имеет к чему‑то отношение, – оглянулся по сторонам вахтер.

– Меня интересует все! – твердо сказал Геннадий.

– Одна сотрудница не покинула рабочее место вовремя, – понизил голос старик.

– Какое?

– На фабрике. Утром все пришли – я все фиксирую, – а вечером ушли все, кроме нее, – пояснил дед.

– Может, она что‑то доделывала? – спросил Геннадий. – Мало ли почему человек задержался?

– На целый час? Она никогда не задерживалась, а тут вдруг… Вы сами спросили, что было не так, как всегда, вот я и рассказал.

– Как ее зовут? – спросил Геннадий.

– Тамара Юрьевна, – ответил вахтер."

"– А, тетя Тамара! – обрадовалась девушка. – Я ее знаю. Не ушла, так?

– Нет!