Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– И не боялся он с тобой поделиться своими планами? Удивительно.

– Так я же в генеральских погонах был, чего ему меня бояться?

– Действительно, и рожа у тебя не бандитская, и на нефтяного олигарха ты непохож. Обыкновенный милицейский генерал, каких пруд пруди, – пошутил Турецкий."

"– Кстати, я этому Джону под занавес сказал, что права человека нарушаются самими же чеченцами по отношению к своему народу. Вспомнить хотя бы публичные казни в 1997 году по приказу судов шариата.

– А этот журналюга тебе что в ответ?

– А этих журналюг ничем не проймешь.

Говорит: «А-а, когда это было, еще при покойном Масхадове. Он, кстати, сам заявлял, что народ, в общем, одобрял столь драматические меры насаждения законности и порядка». Что с ним дискутировать, все равно они нас не понимают и никогда не поймут. Но мы с ним простились по-дружески, обменявшись крепким мужским рукопожатием. Все-таки мир надо укреплять, даже с этими, которые вечно суют свой нос в наши внутренние дела. Пойду-ка я спать, дружище.

Времени-то второй час, завтра у нас с тобой еще предстоит беседа с тайным агентом. Не знаю как тебя, а меня любопытство аж распирает.

Грязнов тяжело поднялся и направился к двери. В гостинице было тихо, все уже давным давно спали. А Турецкий еще долго не мог сомкнуть глаз, заново переживая события прошедшего дня.

Когда тайное становится явным

– Агент Зорге, – по-военному представился он Грязнову и Турецкому, – усмехнулся и добавил: – Капитан Кулаков, офицер запаса.

– Вы уж извините, капитан, что не до официального знакомства было. События так стремительно развивались, что только сейчас можем спокойно поговорить, познакомиться с вами. Расскажите о себе, а то Огородников мало что успел о вас рассказать.

– Воевал на Северном Кавказе, чудом выжил в боях под Грозным. Да что говорить, не раз с жизнью прощался. До сих пор бои снятся, товарищи мои, которых похоронить успел. Честно говоря, не люблю вспоминать события тех лет.

– Понимаю, капитан, а имя-то ваше какое?

– Валентин я, Огородников меня Валиком называл, – вздохнул капитан.

– Такая обида – Иван в боях выжил, хотя тоже столько раз на волосок от смерти был, а в мирное время бандитская пуля сразила. Вот он настоящий герой. Он вам рассказывал, как в 1995 году его подразделение отбило у чеченцев БТР-90?

– Нет, о его боях в Чечне он вообще ничего не рассказывал.

– Говорю же, тяжело вспоминать, – опять вздохнул Кулаков.