Его невеста читать онлайн

Пещера и окровавленная она. Эта картина снова и снова вставала перед глазами Наты. Как ни странно, страха больше не было. Появились принятие и решимость во что бы то ни стало избежать пленения. Ей помогут. Федор не допустит, чтобы с ней случилось что-то страшное.

Они молчали. Никто не спешил больше задавать вопросов или возмущаться. Наташа обняла себя за плечи.

Холодно.

Она не видела, как Федор обеспокоенно посмотрел на неё.

— Мне нет прощения, — начала говорить мама, и у Наты холодные мурашки побежали по коже, столько обреченности, тоски и муки слышалось в голосе родного человека.

— Мам…

Людмила Игнатьевна мотнула головой, по-прежнему не убирая рук от лица.

— Я согласна предстать перед судом, перед Советом, — не слыша дочь, продолжила она замогильным голосом.

Ната не удержалась и посмотрела на Федора. Тот стоял, сжав губы. Вены на висках напряглись, он точно раздался в плечах и в грудной клетке. Неужели… оборачиваться собрался? Неужели то, что он знает, видит или готов услышать, настолько шокирующее, настолько нарушающее их законы, что он едва себя сдерживает?

— Кто?..

— Некромант Басур, — мама отвела руки от лица и так же повернула голову в сторону Федора.

Ната досадливо сжала кулаки. Родная мать больше опасается гнева Федора, чем её осуждения.

И говорит о суде. Неужели она совершила преступление? Наташа открыла рот, чтобы задать вопрос и закрыла его, не сказав ни слова.

— Басур… Нашла с кем связаться, — имя некроманта Федор не сказал — выплюнул, столько презрения и ненависти было в его голосе.

— Он сам меня нашел… Когда я на сносях была.

— Здесь?

— Здесь, — Людмила Игнатьевна опустила голову.

Наташа не выдержала. Ей невыносимо было смотреть на муки матери.

— Мама, Федя, объясните же мне, наконец.

— Натуль, прости меня, пожалуйста! Я…

— Мама, хватит заниматься самобичеванием! Тебя ещё никто не осудил! Ничего тебе не предъявил, а ты уже убиваешься!

Глухое вибрирующее рычание наполнило комнату, заставляя замолчать. Сила альфы всё-таки ощущалась и Натой. Она не била по ней, не давила, обозначилась и только.

— Я рожала тебя не здесь… не в этом мире… А за Гранью. Не только тебя, Натуль. Ещё была одна девочка.