И не позволю кормить ребенка полуфабрикатами."
"Они препирались беззлобно и словно автоматически, и даже Ирочкина сердитость не могла никого обмануть. Настя слушала их любовно-дружескую перепалку и невольно вспоминала Артема с Денисом. Как все похоже бывает! Просто рождаются на свет самые разные люди, одни светловолосые, другие жгучие брюнеты, одни маленькие, другие высокие, одни с прекрасными физическими данными, позволяющими им стать успешными спортсменами, другие – со склонностью к творчеству, как Татьяна.
Рождаются люди, предназначенные для лидерства, и люди, для которых самым важным в жизни становится ощущение собственной нужности кому-то. Разве это плохо? Почему мы всегда стремимся причесать всех под одну гребенку, всех женщин и мужчин непременно соединить в крепкие семьи с детишками и из каждого ребенка вырастить родительскую мечту – физически здорового отличника, вежливого со старшими и ласкового в семье? Родители Артема Кипиани вовремя поняли главное: их сын не должен быть отличником, он должен быть счастливым.
Он должен получить полноценное образование и жить полноценной жизнью, пусть более трудной, чем все остальные, но ТАКОЙ ЖЕ, как все, и если для этого приходится получать тройки в аттестате, то пусть будут тройки. А сколько родителей не понимают этого? Ребенок рожден для того, чтобы быть лучшим в стране краснодеревщиком, уникальным мастером, а его ругают за то, что он плохо понимает астрономию и не может выучить сто слов по-немецки. Его заставляют заниматься, ему нанимают репетиторов, пропихивают в институт, который ему неинтересен, и несчастный учится, умирая от скуки, потом работает, умирая от тоски и злости, он не делает карьеру, потому что постылая работа не может быть успешной.
И все это вместо того, чтобы заниматься любимым делом и быть счастливым. Может быть, Ирочке Миловановой вовсе не нужно выходить замуж, чтобы быть счастливой, потому что она счастлива ощущением своей необходимости в этой семье. Интересно, а что нужно Денису Баженову, чтобы стать счастливым? Быть возле Артема? Или жить своей собственной жизнью?
– Настя! Ты что, не слышишь?
Мелодичный голос Ирочки звенел у самого Настиного уха.
– А? Извини, я задумалась. Что?
– Тебя к телефону.
– Лешка?
– Коля Селуянов. Говорит, срочно.
– Он всегда так говорит, – спокойно ответила Настя, сползая с дивана, на котором сидела, уютно поджав под себя ноги. – У него вечный пожар.
– Пригласи его к нам, хоть пирожков поест, – предложила Ира.
