Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Легат слегка поднимает голову и внимательно смотрит на Цезаря:

— Им просто не хватило бы времени даже добраться до хранилищ, не говоря уже о том, чтобы вынести артефакты и золото.

Цезарь некоторое время молчит, обдумывая услышанное, затем кивает, выражение его лица меняется — в нём появляется удовлетворение:

— В итоге получаем, что Капитолий снова наш. Рано или поздно мы найдем артефакты жрецов.

— Именно так, мой Император.

— Это хорошо. Очень хорошо. — Настроение Цезаря улучшается. Он кивает гетере, лениво добавляя: — Сыграй что-нибудь нежное.

Девушка вновь касается струн, и тихие, мелодичные звуки заполняют комнату. Цезарь закрывает глаза, погружаясь в свои мысли и почти наслаждаясь моментом:

— Значит, хранилища остались в сохранности, Капитолий под моим контролем, Юпитерский мёртв… В итоге всё сложилось даже лучше, чем я мог рассчитывать. Русский мальчишка проделал для меня всю грязную работу и ушёл ни с чем — ни золота, ни артефактов, ни понтификов. Наивный юнец, хи-хи… — К счастью, Августейший не знал, что ошибается по всем трем пунктам, и юный телепат везде успел.

А иначе Императору бы не было так весело. — Легат, обыщи весь Капитолий, я хочу, чтобы артефакты были найдены и надёжно защищены.

Затем он, как бы мимоходом, спрашивает:

— А что со статуей?

Легат, слегка поколебавшись, отвечает:

— Она снова заняла трон в разрушенном храме Юпитера. Очевидно, это магическая конструкция, вероятно, иномирского происхождения.

— Голем, что ли?

— Это вполне возможно, Августейший.

Причина сомнений легата кроется в явной нехватке специалистов. Жаворонки располагают множеством геномантов, сканеров, боевых магов и даже друидов, но вот с портальщиками, телепатами и руномастерами ситуация намного хуже. Жаворонкам далеко до уровня российской Охранки. Вот Красный Влад, тот и правда молодец: говорят, он даже привлекает иномирцев, тех же казидов, чтобы трудились на благо России. Пробивной мужик!

Цезарь принимает решение:

— Пора убрать её в подземелье, чтобы моя марионетка на месте главного жреца не оконфузилась, как Юпитерский.

А если паства начнёт задавать вопросы о пропаже статуи, можно будет объявить, что Юпитер разгневался на Юпитерского и забрал её себе.

Легат осторожно спрашивает:

— А что делать с винзаводом Ланг?

Цезарь морщится:

— Ничего. Я дал слово сдури… кхм, вернее, в расчёте на немного другой исход. Теперь Филинов имеет полное право считать его своим трофеем. Пусть Луций займётся возвратом завода.