Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Почему сразу ""изменил""? — Люба как-то даже искренне возмутилась.

Сергей хмыкнул. Да, он бы тоже ей не стал изменять. Наверно.

— Не знаю, — ответил вслух, пожимая плечами и почесывая пальцами подбородок, — Мне вот изменили. Бывает…

А потом сразу продолжил, не желая заострять внимание на себе.

— Или ты изменила? — и хитро подмигнул.

— Нет, — Люба слабо улыбнулась, оттаивая, — И я не изменила.

— А что случилось?

Люба молчала. Вежливая улыбка на губах трансформировалась в рассеяную, ореховые глаза подернулись мутной дымкой.

— Характерами не сошлись? — Сергей не скрыл иронии в голосе, считая это глупой формулировкой. Ну, что значит ""не сошлись""? Значит не очень-то и надо было ""сходиться""…

— Нет, — Вознесенская медленно покачала головой, продолжая смотреть куда-то мимо него. Вздохнула, — Не смогли пережить.

— Что не смогли пережить? — не понял Соболев.

— Горе случилось. Не смогли пережить, — как-то слишком просто ответила Люба.

— Горе? Что ж за горе, что вместе никак? — Сергей сначала спросил, а только потом подумал, что это уже верх нетактичности, и Любовь Павловна будет права, если его прямо сейчас пошлет с его любопытством.

Но Люба не послала. Ореховые глаза влажно блеснули. Красивые губы заметно дрогнули.

— Смерть ребенка… — пробормотала и только тогда отвернулась от него, уставившись в лобовое стекло.

Сергей не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько не знающим границ идиотом.

И ведь хорошо воспитан…вроде…Чёрт…От Любиных тихих, но насквозь пропитанных болью слов по телу прокатилась холодная влажная волна, выступая вдоль позвоночника неприятной испариной. Шутить и спрашивать ещё о чем-то резко расхотелось. Повисла давящая на плечи тишина.

— Давно? — кашлянув, хрипло уточнил Сергей.

Ему как-то не верилось. Люба была такая светлая, улыбчивая. Соболеву, как и любому другому человеку, казалось, что с такими людьми никогда ничего плохо не происходит.

— Полтора года назад, — глухо сообщила Любовь, не поворачиваясь.

— Ясно, — не знал, что ещё сказать. Да, наверно, и не надо.

Подождал несколько мгновений и щелкнул радиоприемник, чтобы заполнить вязкую гнетущую тишину. Полилась популярная музыка вперемешку с утренним шоу. Прошло еще несколько минут. Люба откашлялась и повернулась к нему.

— Так понравились пирожки, да? — так деликатно, будто они после ссоры мирятся. Сергей улыбнулся.