О, сюрприз удался…Такого сюрприза она и в страшном сне представить не могла…
Потом в туалет зашёл Николай, их оставили наедине, и бывшие супруги поговорили…
Люба судорожно вздохнула опять…Плечи мелко затряслись, но она подавила очередной истерический приступ усилием воли и сделала большой глоток горячего чая, удачно смешанного с алкоголем. И тут же закрутила головой, пытаясь продышаться. Скорее это всё — таки алкоголь с чаем. Сережа егермейстера не пожалел…
Ну какой же Коля- козёл, а??? Он всегда таким был? Она просто не замечала? Или не хотела замечать???С ней так себя не вел и её устраивало? Сейчас стыдно было вспоминать даже выброшенные Николаем мимо урны окурки.
Почему-то казалось, что уже в этом была видна во всей красе его подлая натура, а Люба сей факт упорно игнорировала. Про неправильную парковку, которой Коля часто грешил, и говорить нечего. Ну, ведь сразу было ясно, что мразь…И это предложение его…Как только посмел? Люба в лицо мужу сквозь слёзы рассмеялась, но его слова и доводы, произнесенные спокойным и доброжелательным, словно издевательским для неё, тоном всё крутилось и крутилось на репите у Любы в голове…
Домой из ресторана её увез Сергей.
Сразу после беседы с Колей. Люба сказала гостям, что у неё разболелась голова, и все продолжили праздновать, как ни в чем не бывало. Это только её мир рухнул от шока и неожиданного предательства самых близких, казалось бы, людей…В машине они с Соболевым не говорили.
Лишь его дежурный вопрос ""ты в порядке"" и её молчаливый кивок, потому что сказать что-то и не плакать было выше Любиных сил. Сергей предлагал сразу пойти к нему, но Люба отказалась. Хотела побыть одна. Дома. Набрала пенную ванну и пролежала в ней два часа, бесцельно пялясь в кафельную стену напротив. Истерику постепенно сменила вяжущая пустота, но всё же достигнутое равновесие было слишком хрупким, как дрожащая на сильном ветру паутинка…Когда Коля с Сашей пришли, Люба молча вылезла из ледяной уже воды, надела теплую пижаму и прямо так потопала спать к Соболеву, шоркая смешными пушистыми тапочками по серому граниту парадки.
Только около двери Сергея подумала, что ведь не предупредила даже. А вдруг Соболева нет? Но он был, открыл на втором звонке и молча впустил.
И вот она сидела с ногами на низком широком подоконнике в его спальне, притихшая и опустошенная, и просто пыталась пережить.
