Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мерлин без остановки активировал новую и новую магию, которая сливалась в единую плавящую материю синеву. Но монстр сам состоял из подобной, и хоть урон проходил, его было недостаточно.

Рейн сдерживал чудовище как мог, вместе со своим живым клинком, захватившим тело летуна-мечника. Но его мана уже была на исходе, так что сил хватало только на минимум необходимого.

Сайна освещала большую часть монстра, стараясь не задевать места попадания синего света. Но алый свет ионитов впервые работал настолько неэффективно.

Как и тогда с Мерлином, постепенно он развеивал и его, хотя на любую другую магию он срабатывал вообще мгновенно. А здесь враг был вынужден лишь периодически перезапускать способности.

Затем в бой вернулась Тия и к ней присоединилась Белая. Девушки в идеальной синхронности принялись резать титана на части. Легендарные камы мастера муши налились энергией хаоса. Универсальность этой стихии показала себя с лучшей стороны и здесь, нанося пусть небольшой, но стабильный урон.

Навык «пламя страсти», который и стал у Тии главной причиной такого отката, каждому последующему удару в серии придавал повышенный урон.

Хаос служил связующей нитью между всеми телами, потому тот же навык был активен и у Белой. Захватив её тело, мастер муши смогла сразу использовать его достаточно уверенно.

Сайна и Белка были ментально близки к Тие, что сильно облегчало контроль, к тому же их тела привыкли поглощать её хаос.

Белка отрубила алую, едва восстановившуюся ногу гиганта, и тот снова едва не рухнул.

Мимо пролетел поток циркулярных пил, подрезающих титана со всех сторон.

Пол перед титаном выгнулся и начал оживать. Каменный защитник был самым большим из всех. Вторая голова гиганта тоже не спала, и начали вставать тела погибших птиц. Началась борьба за контроль над телами, занявшая Крайна и Мордреда.

И даже этого было недостаточно.

У чудовища будто не существовало уязвимых мест, а восстанавливался он слишком быстро.

Путь на первый этаж уже был разобран, и монстр приступил к оживлению вершины второго.

И похоже, не только я умею строить долгоиграющие стратегии — из первых дыр на второй полезло нечто такое, что там никак возникнуть не могло. Искажённые куски плоти с разными оттенками, собранные в невообразимых мутантов пестрели зелёными красками. Враг занялся преображением монстров со второго, едва появилась малейшая щель в камне.

— Вы все — еда! — прорычала бородатая башка двухголового, и поле боя вспыхнуло рубиново-красным.