Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Что же делать?

Ирина пожала плечами.

– А давайте следователя вызовем? – воскликнула вдруг Вера Ивановна. – Пусть он нам расскажет.

– А давайте! – Ирина засмеялась. Это ничего не изменит, Глеб умеет долдонить сто раз одно и то же и притворяться, будто не понял вопроса, так что ничего не сообщит такого, чего нет в уголовном деле, но хоть они с Аллочкой поиздеваются над ним. И то хлеб. – Обязательно вызовем, Вера Ивановна. Надеюсь, сосед с опекуншей тоже придут, и комсорг выздоровеет. Вдруг они что-то прояснят? Поверьте, я правда хочу разобраться и вынести справедливый приговор.

Кроме того, в составе суда есть ваш агент…

– Ну что вы, какой агент, – Вера Ивановна смешалась и порозовела.

– Агент-агент! Мне почему-то кажется, что если вы твердо убеждены в невиновности Еремеева, то Валентин Васильевич костьми ляжет.

– Это никак не связано, – прошептала пунцовая Вера Ивановна.

– Я вас только об одном прошу, подождите до приговора.

– Само собой, Ирина Андреевна!

– Потому что, если выяснится, что вы с народным заседателем состояли в личных отношениях…

Адвокатесса замахала руками:

– Не-не! Не!

– Вот и хорошо.

* * *Вбежав в дом, Лариса прямо в уличной обуви вскочила на стул и открыла верхнюю секцию шкафа, где хранила коробку с проявленными пленками и остальное оборудование. Вынимая его, она оступилась и чуть не разбила фотоувеличитель.

Это заставило Ларису успокоиться, снять сапоги, сесть на диван и немного отдышаться. Надо торопиться, но спешка может испортить важнейшую улику, поэтому если она действительно хочет помочь Алексею, то должна быть собранной и сосредоточенной.

Все кадры с трех пленок она напечатать не успеет, но это и не нужно. Только те, где Алексей с флягой в руках и где видно, что это за день, какое число. Вот он стоит рядом с плакатом «Первый раз в первый класс», рядом стопка книг для подарков детям. Вот он вместе с мамами и папами, которые подтвердят дату и не смогут отрицать на свидетельском месте в суде, что видели тогда фляжку в руках у Алексея.

А вот отличный кадр – он снова на фоне плаката вместе с девушкой из комитета комсомола, которая организовывала чай и выдачу призов. Тут книг уже нет, все раздали, девчонка стоит уставшая, толстая коса растрепалась, глазки, что называется, в кучку. Алексей заметил, что бедняжка совсем без сил, достал свою фляжку, открутил крышку, которая служила стопочкой, плеснул комсомолке немного коньяку и сказал: «Знание – сила».