Отец и мать ее насильно поселили в Рукино, хотели, чтобы никто не узнал про позор семьи. Нину стерег Ефим Петрович, верный слуга Лидии Григорьевны. Еду Нине готовила Елена, моя свекровь. Она мне судки давала, велела относить и сразу уходить, не разговаривать с девушкой. Но мы беседовали. Нина знала, что у нее ребенка отнимут, понимала, что ей его не отдадут, хотела убежать с новорожденным. Что с малышом сделают, если он в Рукино останется? Нина подозревала, что ничего хорошего его не ждет. Нина родила вечером, я ей где-то в восемь поесть принесла.
Она спросила: «Все уехали?» Я ответила: «Лидия в поселок, как всегда, свалила. Медсестра, которая ей помогает, еще раньше восвояси отправилась. Вы с малышом одни, не бойся, никто сюда не залезет. Но если тебе страшно, могу здесь переночевать». Она поблагодарила: «Спасибо. Не обижайся, но мне хочется одной остаться». Я ушла. Утром Елена приехала, и такое началось! Она на Ефима Петровича так заорала, что я чуть со стула не упала. У нас во дворе стояла, вопила: «Что велели делать? Девку стеречь! А ты, дурак, что делал? Дома дрых!» Мужчина начал оправдываться: «Поужинал, хотел идти в роддом, да заснул случайно.
Сон сморил, очнулся в девять утра. Тишина. Не подумал про плохое. Раньше бабы в поле рожали и сразу снопы вязать принимались. Сейчас по неделе лежат, стонут, как им плохо. Нинка хилая с виду, решил, спит она!» Потом Лидия вбежала в дом к Елене, бросилась к моей свекрови: «Еду из Тауэра сюда, на дороге «копейка» этого мужика-идиота! В канаву съехала! Затормозила, пошла посмотреть, что случилось.
За рулем Нина! Мертвая! Ребенка нет! Что делать?» Елена ей каменным голосом: «Успокойся. Выдохни. Выпей чаю. Сейчас решим». Пока моя свекровь Голикову успокаивала, полицейский приехал. Вежливый очень, сказал: «В начале восьмого в коттеджный поселок Тауэр направлялся мастер-водопроводчик. Он увидел в канаве машину, в ней лежала мертвая женщина». Лидка за сердце схватилась: «Ужас, ой, мне плохо!» – и убежала. Елена начала охать. Потом Голикова вернулась, давай врать: «Мы ничего не знаем, только проснулись.
Вы завтра поговорите с Ефимом Петровичем, он сегодня поехал в соседнюю деревню. Это его машина». Тело Нины в морг увезли.
Арина развела руками.
– Представляете ситуацию? В Рукино никто из посторонних не заглядывает. Село не на трассе, ни магазинов, ни достопримечательностей нет. Рядом Тауэр, но там только «натуральные люди». Ефим давно всякую бдительность потерял, ключи в машине оставлял.