Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Затем открывает переднюю пассажирскую дверь и невозмутимо меня спрашивает:

— Едем?

Я в третий раз прощаюсь с домашними и быстро, пока ничего не изменилось, юркаю в прохладный салон.

Автомобиль плавно трогается с места и едет по узкой дороге между высокими красивыми особняками. Когда отец и Ирина пропадают из виду, я, наконец, выдыхаю.

— Что он тебе сказал? – интересуюсь у Бакурина.

— Думаю, мне не обязательно пересказывать разговор, который предполагался конфиденциальным.

— Можно хотя бы малюсенький спойлер?

Андрей косится в мою сторону, усмехается.

Напряжение, которое до сих пор висело в воздухе, сразу же растворяется.

— Просил быть с тобой осторожным и не обижать. Поздно спохватился, в общем.

— Почему?

— Потому что уже обижал и был неосторожным. Срывался, издевался. Наверное, будь у меня дочь – я бы такому её мужику ещё и втащил.

Я громко смеюсь в ответ.

— Значит, разговор прошёл лучше, чем мог бы.

— Определённо.

Атмосфера разряжается. Снова появляются лёгкость и кураж. Я всячески пытаюсь оправдать действия Андрея, а он продолжает настаивать на том, что часто вёл себя как мудак.

Начиная с самого первого дня знакомства.

— Ты хотел бы иметь детей? – спрашиваю, хотя и так знаю ответ, потому что однажды случайно подслушала его у двери палаты.

— Да, очень. Минимум двоих, а лучше троих.

— Ого. Я бы очень хотела тебе родить. Первую – обязательно девочку.

Бакурин качает головой, но при этом в его настроении нет и капли категоричности.

— Не щадишь меня, Жека. Твой отец тогда точно меня прикончит.

— Позлится и простит. Он отходчивый.

Андрей накрывает мою руку своей, сплетает наши пальцы. Затем подносит к губам и нежно целует. В груди всё расцветает, трепещет. Это ещё не любовь — его ко мне, но что-то очень схожее и близкое.

— Давай начнём хотя бы со свидания, — предлагает Бакурин. — Выберешь ресторан? Я приглашаю.

Глава 47

— Жек, ты уверена, что хочешь со мной? — спрашивает Андрей.

Сладко потянувшись, поднимаюсь с постели. Если начистоту, то раньше я сильно злилась, когда кто-то звал меня Жекой.

Из-за этого долго не любила и не принимала своё имя, которым меня нарекли в честь, блин, маминого отца. Подруги давно имели чёткие установки, как делать нельзя. Родные тоже. И только из уст Бакурина «Жека» звучит вовсе не обидно и ни капли не по-мальчишески. Наоборот, особенно трогательно и даже сексуально.

— На улице идёт дождь, — снова предупреждает мой гонщик.

Я подхожу к окну, отодвигаю тюль и невольно содрогаюсь от открывшейся картины.