Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Постаравшись сделать так, как говорил Геллерштейн, я вновь погрузился в медитативное состояние — и даже не заметил, как прошли долгие четыре часа.

Когда процедура закончилась, крышка мягко уехала в сторону, и ассистент помог мне выбраться наружу.

Я покидал барокамеру с лёгкой дрожью в теле, слабостью и тошнотой.

— Всё нормально? — спросил профессор.

— Да, — ответил я, — Только чувствую себя очень слабым… Как во время похмелья…

— Это нормально. Со временем привыкните, — хмыкнул Геллерштейн, — Что ж, на сегодня мы закончили.

Завтра отдыхайте и набирайтесь сил, а затем — продолжим.

Пока он что-то обсуждал со своими подчинёнными за панелью управления, я снова посмотрел на барокамеры и «взглянул» на свою искру.

Было очень любопытно посмотреть, изменилось ли в ней что-то после первого сеанса, и если да…

Так, стоп…

Это что, @#$%, такое⁈

Энергокаркас действительно укрепился — та самая сетка, которую создал Геллерштейн младший, будто вросла в ядро моей силы. Но… Теперь по всей энергетике перемещались крошечные, едва заметные даже моему магическому взору крупицы…

Проклятья⁈

Но как⁈ Как его в меня подсадили⁈ Я же весь день отслеживал своё состояние, и смотрел на барокамеру перед началом процедуры…

Остолбенев, я «присмотрелся» к чужеродным частицам повнимательнее — и тут же понял, что они потихоньку — о-о-очень медленно! — высасывают из меня жизненные силы! Настолько незаметно и медленно, что не обладай я магическим зрением — никогда бы этого не понял, и проходил с этой дрянью…

Пока она меня убьёт…

— Господин Апостолов? — заметив, что я замер у входа, Геллерштейн окликнул меня, — С вами всё в порядке?

Глава 22

Клиника.

Часть 4

13 июня 2031 года. Клиника «Тихое место», Облаков лес."

"Я не стал обвинять профессора. Хотя бы потому, что был разумным человеком, и понимал — подобные замечания могут повлечь за собой о-о-очень много проблем. Во-первых — директор клиники мог быть не при делах. Во-вторых — при делах, и тогда меня отсюда точно не выпустят.

В-третьих — если «во-вторых» верно, то у Геллерштейна возникнет закономерный вопрос — как я вообще обнаружил частички проклятья в своей искре?

А рассказывать о своих талантах я никому не собирался…

Поэтому просто кивнул, отправился в раздевалку, и под контролем целителя прошествовал в свои апартаменты.

Затем, повинуясь очередному приступу паранойи, угробил пару часов, проверяя комнаты на предмет скрытых камер, прослушивающих устройств и заклинаний.