Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слепок силы… – Верно, – пробормотал он под нос. – Все верно, – повторил он громче и свернул свиток на дощечке. – Запускай разморозку, как раз к утру растает.

Первый кивнул, снова безрезультатно пытаясь отогреть пальцы – белое облачко пара вырвалось изо рта и осело инеем на побелевших ресницах.

– Я пойду сразу проверю второго, которого через декаду заказали, чтобы дважды в этот ледник не ходить… Запускай! – бросил он напарнику, протискиваясь между кубами застывшей воды.

* * *Первый вздохнул, стянул с шеи жетон, приложил к углублению в табличке, и начал ждать, изучая ледяную фигуру.

Жить и при этом не жить сотни зим. Замороженным, чтобы тебя растопили, когда понадобится сила для накопителей или информация.

– Клан Хэсау… – прочитал он вслух и потер кулаком лед, чтобы лучше видеть лицо. Высший – выше его почти на две головы, шире в плечах, с… девятым кругом, если верить данным… – Как же тебя поймали то… – пробормотал он задумчиво.

Воистину клан Арр велик под этим небом.

Жетон жужжал, запуская плетения разморозки.

И помощник начал ходить с места на место, пытаясь согреться. Притопывал ногами, дышал на пальцы и беззвучно матерился про себя.

Ведь служит же кто-то сверху. Кто-то служит на острове Памяти. Кто-то на Семейном. У кого-то клановое послушание в теплых сытных местах вроде пекарен или столовых залов. И только он которую зиму вынужден торчать тут, среди промерзших скал глубоко под землей, на Ледяной грани.

Он ходил от чана к чану, смахивал иней с табличек и изучал раззявленные рты тех, кто поймал в ледяные ловушки.

– И освободить тебя могу только я… – пропел он, выпуская облачко пара в сторону очередного куба. – И тебя могу освободить… и тебя… и тебя… – танцевал он, притопывая ногами от чана к чану, – … нужно только приложить жетон и ввести ключ доступа…

– Закончил?"

"Недовольный голос Старшего напарника прервал фантазии, в которых он – повелитель всех ледяных скульптур в этом зале, освобождает всех и они, проникнутые благодарностью, благоговейно приносят ему клятву на служение… что будет дальше, он ещё нафантазировать не успел.

– Работает, – отозвался он сварливо. – Триста зим не тридцать, но жужжит… слышишь же…к утру все будет готово, потом пара плетений и – наверх его…

Пол под ногами дрогнул – глубинная нутряная дрожь из самого сердца горы прошла снизу вверх через все двадцать уровней. Он с трудом удержался на ногах, и, как и Старший тревожно обернулся кругом, но чаны выдержали. Искры плетений побежали по льду, бережно гася импульс.