Паноптикум читать онлайн

— Таки ж гены пальцем не раздавишь… — едва слышно прошептала я, понимающе кивнув и поднимая на него взгляд от пачки сигарет.

Степаныч горько усмехнулся глядя мне в глаза.

— Искала она тебя, да только законы-то у нас такие, что только дитю зеленый свет на поиски родственников, а вот наоборот ну ни нать. Галка пить начала, когда поняла, что бесполезно. Жалела очень, кляла себя, что родителям возразить не смела тогда… Не сильно уж серчай на нее, Галка сожалела, искренне сожалела. — Степаныч вздохнул и снова отхлебнул чая.

Потянулся к моей пачке сигарет и зажигалке. — Поздно, конечно, однако ж случилось у нее осознание. — Степаныч выудил сигарету из пачки, встал и пошел к окну. — Не серчай, Янка, но и героиню из нее не делай. Склонны мы родителей оправдывать. Все мы склонны. Вот я хреновый отчим и Алинке об этом постоянно говорю. Чтобы не обеляла, как время мое придет. Чтобы знала, что я негодяй.

— Зачем? — заинтересованно приподняла бровь я, потягиваясь на стуле и разминая затекшие ноги.

— Потому, Янка, что когда мерзость оправдывать начинаешь, оно тебе душу и помыслы поганит. Вот оправдает меня Алинка и найдет себе такого же и будет мучиться. А надо вот оно? Пусть помнит, что я подлюка. — Степаныч с кряхтеньем уселся на узкий подоконник и, отодвинув тюль, стряхнул пепел в форточку.

— А чего не поменялся-то, Степаныч? — Усмехнулась я, вставая из-за стола и оправляя блузку. — Раз уж знал, что подлюка. Чтобы пока Алинка росла, то достойный пример видела.

Степаныч как-то возмущенно пыхнул и бросил на меня косой взгляд."

"— Так что ж я врать-то буду? Что ж врать-то? Не мое это! Семья, застолья, добрые празднички и прочее. Ну, понасилую себя ради Алинки, так оно же во мне накопится внутри и сорвусь же. Вот и представь, что жил-жил ребятенок, все хорошо шло, верил он своему идеальному папке, а потом опять провал, папка забухал и из дома ушел. А потом вернулся, поплакал, прощения попросил и все снова хорошо. До срыва папкиного, потому что ну не его это.

А ребенок снова верит… Самое страшное, Янка, это человека разочаровать. Вот верил он тебе, верил, а потом бац, и гнильца твоя наружу фонтаном и его с ног до головы забрызгало. — Степаныч покивал своим словам и сурово посмотрел на скептично хмыкнувшую меня. — Вот что страшно. Ты-то со своей гнилью проживешь, а вот когда она родному душу ломает, вот это страшно. Поэтому честным надо быть. Ну тварь ты и тварь, глаза замыливать не надо….