Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Или это озноб внутри моей души колотит меня с бешеной силой?

Глава 9

(Три года и два месяца назад)

— В молодости я был отвратительной свиньей. Постоянно бухал, даже принимал запрещенку. Не просто баловался, а подсел конкретно. Пару раз даже несильно давил пешеходов машиной — сам помню смутно, на суде мне зачитывали подробности. Меня отмазывали без проблем, а мне было плевать, сколько это стоило — у нас денег куры не клюют. Мама не знала, что со мной делать, никакие разговоры, ссоры и рехабы не помогали. Я не видел смысла в своей жизни — денег у меня уже была огромная куча, преумножать их и прославлять род меня не привлекало.

Ноль амбиций, только тупое прожигание жизни. Я пытался почувствовать себя живым, но ко всем и себе питал только отвращение….

Ничего не могу понять…Когда мы встретились, он был эталоном мужчины — спортивный, джентльмен, есть свой бизнес и перспектива. Неужели за десять лет он излечился от всего?

Я вижу, что Кириллу больно говорить о тех саморазрушительных временах. Наверно, сейчас он снова окунается в чувства, которые заставляли его заливать себя до беспамятства алкоголем.

Презрение к себе, своим слабостям и зависимостям, жизнь сквозь пелену дурмана…

— И мама пошла на крайние меры. Сначала она заплатила двум рабочим, и те скрутили меня ремнями и затолкали в подвал нашего дома. Первое время я думал, что она меня запугивает. Но нет. Прошел день, второй. Меня приходили только кормить. При этом я орал страшно — до одури, до сорванного голоса. Злился, угрожал. Началась ломка….

Я думал, что не выживу. Я умолял, пытался шантажировать, проклинал, даже притворялся мертвым — мама только стояла, скрестив руки на груди и испепеляла меня взглядом. В ней не было сострадания. В этой старой злой карге. Только разочарование, что ее единственный сын оказался таким слабовольным чмом, а она так долго не могла взять ситуацию под контроль.

Все еще не укладывается в голове…Он — человек, с иголочки одетый в самые роскошные костюмы, каждый день занимающийся с собственным фитнес-тренером, читающий мне лекции даже о неправильном питании… И сейчас мне надо представить его тощим, нюхающим что-то мерзкое или колющим себе в вену очередной шприц? А потом сидящего у стенки с остекленелым взглядом и дурацкой улыбкой?!

Кирилл сглатывает.

Видимо, он глубоко запер всех демонов, напоминающих ему об избавлении о зависимости. Но он сознательно и с каким-то остервенением погружал себя в самые неприятные воспоминания."

"— Первые месяцы не помню — только холодный пот.